Видимо эти две женщины, которых прихватили англичане, и были из той семьи, что мы недавно похоронили. Никита со своим отрядом внимательно осмотрел все подходы к лагерю, заметив два поста наблюдения, выставленных немного в отдалении от основной стоянки, со стороны дороги. Солдаты разбивали лагерь методично, без лишних слов, палатки поднимались одна за другой, создавая временное убежище посреди пустоши. В воздухе витал запах дыма и пота, смешанный с ароматом готовящейся пищи.
Женщины молчали, их глаза были полны страха и отчаяния. Они знали, что эта ночь принесёт им новое страдание, как и многие другие ночи в этом бесконечном кошмаре войны.
Мы решили, что достаточно дали англичанам времени для обустройства, и можно переходить к плану возмездия. Для этой локальной операции весь отряд нам вовсе не требовался. Мы выбрали парней, которым нужно было получить опыт в ночных операциях и надев маскировочные костюмы в составе отряда из двадцати человек выдвинулись в расположение британцев.
Охрану англичане вели спустя рукава, и посты, выставленные с целью прикрыть нападение на отряд с обеих сторон дороги, вырезал еще Никита, до того момента как мы с основной группой достигли лагеря. Солдаты не смогли оказать никакого сопротивления нашим бойцам, и даже поднять шум у них не вышло.
Темная африканская ночь накрыла лагерь бриттов непроглядной завесой. Лишь огни разведённых костров и бледные морды в тропических шлемах маячили в темноте. Англичане щеголяли в форме цвета хаки, в суконных мундирах, с гамашами на ногах. У кого-то снаряжение было потертым и заляпанным, а у некоторых вычищено до блеска — что показалось мне очень странным.
В лагере из двадцати восьми человек было три офицера: майор с пышными усами, капитан с надменным взглядом и лейтенант-новичок, чей мундир выглядел слишком новым для этих мест. Остальные двадцать пять — рядовые, натасканные, но измотанные жарой и долгими маршами. Палатки стояли ровными рядами, возле костров поблескивали стволы винтовок, хорошо вычищенные, видать, муштра и порядок так или иначе поддерживаются в британской армии даже в таких небольших подразделениях, как это.
Офицеры расхаживали между рядами и проверяли подчиненных, периодически что-то громко выкрикивая. Мы с бойцами распределились так, чтобы подойти с четырех сторон, по большому счёту полностью перекрыв пути отступления для англичан. В этой ситуации самое главное было не пострадать от дружественного огня, если пуля, выпущенная боевым товарищем проделав путь через порядки противника прилетит тебе. На этот счет провели отдельный инструктаж.
Подобные операции нами ранее неоднократно отрабатывались в тренировках, да и в Кимберли мы участвовали в похожей ночной вылазке — правда, там были городские условия. А с нами сейчас бойцы, которые в прошлый раз не участвовали в мероприятии, и теперь уже их очередь пройти «обкатку». Маскировочные накидки помогали оставаться невидимыми даже в редких местах, где лунный свет пробивался сквозь тучи.
Я подал знак — и всё началось, сигналом к атаке стал волчий вой. Мы рассыпались по своим позициям, как картечь. Часовые, стоящие по периметру лагеря тут же получили по куску свинца из винтовок, их форма цвета хаки не спасла в темноте: при свете костров они были как на ладони. А их глаза, привыкшие к свету от костра, не могли разглядеть наши тени в маскировочных халатах в такой темени. И лишь по вспышкам выстрелов англичане могли пытаться выследить нападающих.
Спящие бриты выскакивали из палаток прямо под выстрелы в одних ночных рубашках, не успевая даже натянуть штаны, в центре их лагеря началась свалка. Офицеры в начищенных до блеска сапогах пытались организовать оборону, но было уже поздно, наши парни были повсюду.
Задача не состояла в том, чтобы пощадить кого-либо из этих нелюдей. Лишь для допроса я велел вывести из строя, но оставить в сознании офицеров — желательно всех трёх, но, по большому счёту похрен, достаточно и одного, если дело так повернётся.
В этот раз мы сознательно решили работать без глушителей, максимально приблизив наши действия к условиям современного боя. Нужно было дать нашим парням и такой опыт: ведь ликвидация — и тем более тихая зачистка— далеко не всегда может получиться. Необходимо быть готовым отразить реальное сопротивление противника, так или иначе, наши бойцы должны были научиться и этому.
Всё стихло буквально минут через двадцать после первого выстрела. Парни показали себя очень хорошо, ведь в процессе боя мы с братьями как такового участия не принимали. Даже командованием подразделений занимались командиры пятерок, на которые и была поделена вся наша группа. Я скомандовал провести контроль, и наши бойцы стали обходить англичан, завершая работу, и используя при этом нож разведчика — тот самый НР-40, которых сделал в мастерских наш Анисим: по две штуки на брата. За время учёбы парни уже неплохо научились с ним обращаться, сроднились по полной программе, короче…
