Внезапно небо озарилось ярким светом — это взорвался склад боеприпасами, буквально через мгновение бахнуло еще раз по всей видимости это сработали заряды на складе с продовольствием. Огненный шар поднялся над городом, осветив улицы Ледисмита. Началась паника. Британские солдаты, не понимая, что происходит, метались по улицам, натыкаясь друг на друга. А мы в этой суматохе начали эвакуацию, уже особо не стесняясь. Мои ребята отступали тем временем держа тыл под прицелом пулеметов. В конце один черт пришлось пострелять, слава богу, что при этом основная масса бойцов уже отступила, а десятка два англичан, смекнувших про абсурдность ситуации, и видимо раскусивших нас мы прижали к земле огнем из Мадсен.
Без потерь все-таки не обошлось и было два раненых бойца. Один получил маслину в плечо, а одного прям пришлось тащить в лагерь буров на руках.
А мы тем временем вымотанные скоротечной напряженной операцией уже подбирались к лагерю бурских войск, когда с их стороны раздался винтовочный выстрел. Я как в воду глядел, предупреждая Кржижановского, но видимо войск на линии боевого соприкосновения много, и попросту информация до всех не дошла. А как результат генерал-майор Уайт, которого под локоть вел Михаил Лисицын, споткнулся, глядя на свою грудь и расползающееся на ней красное пятно и стал заваливаться на пыльную землю…
— Какого черта? — прокричал я, когда увидел, как падает тело генерала Джорджа Уайта на пыльную африканскую землю.
Ведь твою дивизию! Мы почти уже достигли позиций бурских войск! И вот в последний момент шальная пуля, выпущенная бурским солдатом, валит наглухо генерала, командующего британскими войсками. Это какое-то провидение. Ладно, хоть у нас остались еще 11 офицеров. Надеюсь, что этих кроликов мы дотащим до командования бурских войск, и господа генералы будут довольны.
У нас были заготовлены белые флаги, которые в тот же момент подняли и стали размахивать ими, чтобы со стороны было видно. При этом закину наши бойцы закинули винтовки за плечи, чтобы не провоцировать буров.
А подойдя метров на 50 к позициям, стали выкрикивать о том, что мы отряд «Медведи» и просили вызвать руководство подразделения, что находилось на этом участке, с которого контролировались подступы к Ледисмит.
В эту ночь видимость была нулевая, хоть глаз выколи! У нас с собой было пять керосиновых ламп, которые мы запалили, чтобы хоть как-то обозначить свое присутствие и не провоцировать буров. Не хотелось стать жертвой выстрела нервного фермера-ополченца. Мы вовсе не торопились подходить к их позициям, на хрен, на хрен…!
— Кржижановского позовите! Кржижановского! Глеб! — выкрикивал Леха.
Прошло, наверное, минут 15–20, после чего со стороны бурских позиций к нам выдвинулись трое. В походке одного из них я узнал Глеба Максимилиановича.
— Фух! — выдохнул, коридор прохода на позиции бурских войск нам организуют, это означает, что наша операция подошла к концу.
— Ну как, Илья, как всё прошло⁈ — подошёл ко мне улыбающийся Глеб и крепко обнял меня, похлопав по спине.
Англичане же в это время, не обращая внимания на то, что из их города вышел довольно-таки значительный по размеру отряд, где находилось практически всё их высшее командование, занимались тем адом, что мы устроили взрывами в центре города. Британцы лишились своего командования, и сейчас в их рядах царила неразбериха и паника. Думаю, уже утром станет понятно, и они осознают, в какую задницу угодили этой темной африканской ночью.
Мы направились сразу в расположение штаба бурских войск. Основной состав пошёл на отдых, а с нами остались лишь 20 бойцов, которые сопровождали пленников, а также несли документацию из штаба. Конечно, мы не стали сдавать кассу, да и уместилась она всего в пару мешков. Она отправилась с нашими ребятами в наше расположение. А вот документацию из штаба мы решили всю сдать. Возможно, она поможет бурам не только под Леди Смит, но и узнать дополнительную важную информацию о британцах. К слову сказать, я лично забрал себе папку, в которой находились списки британских агентов. И вот ее я решил передать генералу Питу Жуберу лично, через Кржижановского конечно.
Была ночь и в штабе в это время было тихо. Но тихо лишь до того недавнего момента, как в Ледисмите рвануло. А бахнуло очень знатно, в самом городе практически две трети домов лишились стекол, ближайшие к домам здания вовсе разметало, и в городе сейчас было несколько сильных пожаров, которые отлично были видны с позиции буров.
Тут же вестовые поспешили доложить о результатах проведенной ночной операции в Ледисмитом и уже минут через 15 к штабу стали подходить те самые офицеры, которые участвовали в совещании, проведенном днем.
Генерал Пит Жубер подошёл к Кржижановскому и, посмотрев ему в глаза, сказал: — Ну знаете, Глеб, такого я никак не мог ожидать! Вы превзошли сами себя под Кимберли, теперь я снимаю свою шляпу и беру свои слова о сомнениях и недоверии обратно.
