Видно было, что его переполняли эмоции. Он с грабастал Кржижановского в объятия и по-отечески похлопал широкой ладонью по спине.
Вот и закончилась наша операция в Ледисмит, по результатам которой оборона англичан пала, и у буров появился прекрасный шанс либо продолжить наступление в сторону английских территорий, либо начать закрепляться здесь, превратив Ледисмит, как опорный пункт и крепость, которую безусловно британцы рано или поздно захотят забрать обратно.
После проведения операции на наш отряд посыпались награды и слава «Медведей», которая, как таковая, признаться честно, нам, братьям Горским, была вообще не нужна. Слова восхищения посыпались из каждого утюга. Та ситуация, что произошла после блокады Кимберли, повторилась и даже многократно усилилась, ведь бурских войск здесь было на порядок больше, чем в прошлый раз. И меня беспокоит тот факт, что как бы мы ни старались, но остаться полностью в тени у нас очень мало шансов.
Как минимум, у Кржижановского сделать это однозначно уже не получится. Он, как глава отряда «Медведи», стал просто звездой. Его каждый божий день приглашали на посиделки в офицерские собрания, записки с просьбой встретиться приносили ему одно за другим. Ну и что говорить — несколько раз он посетил подобные встречи, о которых затем нам детально докладывал нам. Естественно, язык Глеб Максимилианович не распускал и не посвящал буров в то, кто фактически является инициатором создания отряда, а также спонсором.
Но у меня внутри закрадывается червячок сомнения, что англичане уже о нас прекрасно знают практически все, что известно бурам. А так как они обладают довольно широкой агентурной сетью по всему миру, то и связать трех пацанов, играющих важную роль при самом результативном отряде этой войны, вероятнее всего они смогут. И это, признаться честно, меня несколько беспокоило.
— Илья, баня готова! — подошел ко мне Кузьмич.
Мы с братьями, скинув одежду и оставшись в одном исподнем, подошли к необычной палатке, которую сегодня силами наших бойцов и местных умельцев превратили в полевую баню. Надоело, признаться честно, глотать пыль на этой южноафриканской земле, и захотелось чуть-чуть размяться и погреть кости. Но нормальной русской бани в полевом лагере буров здесь и днем с огнем не сыскать.
Кузьмич после разговора предложил попробовать натопить палатку. Мы с братьями внесли прогрессорские изменения в его простенький, но рабочий инженерный проект. В итоге из металлической трубы была собрана небольшая печурка-буржуйка, где довольно-таки быстро нагревались камни, а дым выходил через жестяную трубу в окно палатки.
Конечно, это вам не наша баня в Шувалово, но, как говорится, на безрыбье и рак — рыба.
— Кузьмич, давай еще подай! — крикнул ему Лёха.
Мы вчетвером кое-как размещались, сидели на установленных чурбаках. Пар, надо сказать, получился очень даже неплохой. Печка быстро отдавала жар и остывала, но и довести температуру вновь до предельной было не так и сложно. Поэтому за три часа, что мы, наслаждаясь военно-полевой баней, успели протопить ее пять раз.
Наши бойцы, которым сегодня был дан день отдыха, кружили вокруг и с интересом наблюдали за нашими экзерцициями, ожидая, когда наконец у них появится возможность опробовать это чудо-изобретение. А чертяга Кузьмич нарвал где-то веников с дерева Колофоспермум мопане, еще его из-за формы листьев называют «дерево-бабочка», от которых шел специфический дурманящий аромат по всей нашей бане-палатке. Это вам конечно не родная березка, но пойдет для сельской местности.
И вот, распаренные вместе с Кузьмичом, братьями и присоединившимся к нам Кржижановским, сидели и пили горячий чай, сидя за небольшим деревянным столом, сколоченным из грубых досок на лавках.
Нужно было решать, как нам следует поступить дальше. Наши действия, безусловно, уже поменяли ход событий англо-бурской войны, и сейчас общая картина выглядит несколько иначе. Но заблуждаться и думать, что это сможет коренным образом переломить ситуацию, не стоило.
Англия — это одна из самых могущественных держав мира. Если в нашей истории им было достаточно 250 тысяч войск для завершения этого конфликта, то не удивлюсь, если в этом мире эти просвещенные европейцы привлекут 300 или 400 тысяч. Здесь стоит не только финансовый вопрос, но и репутационный, ведь случись так, что британцам придется отступить, это станет прецедентом. И появится риск, что опытом буров захотят воспользоваться и другие государства, страдающие от гнета британского сапога, — например, та же Индия или Китай, где у англичан довольно-таки обширные интересы.
Ну что ж, нам предстояло решать, как быть дальше, и по всему выходило, что придется реализовывать тот план, что созрел у нас еще до того момента, как мы появились под Ледисмит. А это значит, что мы делим наш отряд на две части: кто-то один из нас с братьями остается в основном отряде, а двое — думаю, что это буду я и Никита — отправляемся в Дурбан.
