Но тут стоит вопрос — каким образом? Если мы будем выглядеть как отряд военных, то так или иначе привлечем внимание каких-нибудь вышестоящих начальников, что не смогут не обратить на нас свои очи и тем самым рискуем поставить под вопрос само проведение диверсии. Если нам прикинуться какими-нибудь портовыми рабочими, например, то боюсь, сложнее будет попасть в сам город, да и скорее всего сейчас с размещением и устройством там тоже проблемы.
Есть еще один вариант — это захватить какую-либо ферму поблизости с городом. По сути дела, либо просто договориться с фермером, чтобы нас там разместил, либо же просто взять их на время так сказать в заложники, пока мы не закончим свои дела в городе и тем самым обеспечить комфортное размещение отряда. Ведь, прежде чем проводить диверсию, необходимо все досконально выяснить и рассчитать. Так действовать на дурака, как это было в Леди Смит и Кимберли, в таком большом городе, как Дурбан, наполненным битком британскими войсками, просто самоубийственно.
Мы двигались по африканской земле и преодолели в первый день порядка сорока километров. Это был достаточно интенсивный марш-бросок, который мы осилили с трудом, ведь за время пути нам приходилось передвигаться разным тропами. Где-то по обычной дороге, что шла вдоль железнодорожных путей, по которым регулярно двигались составы на Питермарицбург и обратно. Где-то приходилось укрываться от все чаще появляющихся разъездов англичан, патрулирующих эту территорию.
Я так и представил тот вариант, когда бы мы прорывались к Дурбану всем составом нашего боевого крыла и улыбнулся.
Ко мне подошел Андрей Лихачев.
— Илья, какой у нас план? — спросил он.
— Смотри, Андрей! Мы двигаемся до Дурбана и на месте принимаем решение. Если нам удастся проникнуть в город и обосноваться в нем, то мы так и сделаем. В идеале, если бы нам расположиться в каком-нибудь доме на окраине, откуда будет удобный путь для эвакуации. Проблема заключается в том, что у нас с собой целых шестнадцать коней — что с ними делать? Если мы обратимся с просьбой размещения на армейскую конюшню, то, несомненно, привлечем ненужное внимание, а этого делать нам ну никак нельзя. Коней просто могут узнать, они же с клеймом, а информация о потере того самого отряда может вполне уже и распространиться за это время по окрестностям. Ну а лошадники могут и признать скотину.
Андрей почесал свой затылок, довольно серьезно выгоревший на солнце, и сказал: — А что, если нам в город пробираться несколькими группами? Допустим, четырьмя тройками или тремя четверками, можно даже с разных сторон. Кто-то будет изображать из себя военного в форме, кто-то переоденется под рабочего или фермера, привезшего припасы на продажу с местной фермы.
— Я тоже об этом думал. — сказал я. — Эта идея вполне себе здравая. Думаю, Андрей, что нам придется действовать по обстоятельствам. Сейчас предсказать, какая ситуация будет по факту, достаточно сложно. Слава Богу, нас немного. Представляешь, если бы мы шли толпой в сто двадцать человек? Этот путь мы бы не смогли вероятнее всего, так проскочить.
— Да, Илья, согласен с тобой полностью! Мы бы точно засыпались где-нибудь. Представляешь след от такого отряда, какой остается? Да нас к черту, ни один овраг бы не вместил.
— Ну, может быть, и вместил бы! — хохотнул я. — Но вот то, что шлейф пыли от нас стоял бы огромный, это как пить дать.
На этом наш разговор с Андреем Лихачевым закончился, и мы отправились ко сну. Продолжили путь опять на рассвете.
Ничего, собственно говоря не менялось на нашем пути. Периодически мы встречали издалека разъезды, которые, слава Богу, на нас в форме английских кавалеристов не обращали внимания. Либо это здесь в порядке вещей у англичан, либо они просто мышей не ловят, думал я в те моменты, когда ожидал возможной бойни уже на самих подступах к нашей конечной цели.
До Дурбана мы добрались, как и планировали. Наблюдая за городом примерно верст с пяти, в бинокль я размышлял, что же делать в конечном счете. И когда невдалеке на дороге Никита приметил ехавшие фургоны с фермерами, то понял, что это отнюдь неплохая идея.
Подъехав к ним, я спросил: — Добрый день, уважаемые! Куда путь держите?
— Добрый день, господин офицер! — поприветствовал меня мужчина в широкополой шляпе. — Мы на рынок едем, фрукты везем, овощи разные, да соленья с фермы.
— И далеко ли ферма ваша? — уточнил я у крестьянина.
Выглядел он достаточно неплохо, совсем не оборванец какой-то. Видно было, что дела у него в период военного конфликта пошли в гору. Ну, а как же — кто-то же должен кормить такое огромное количество солдат, что прибыло на эту землю. Вот местные фермеры, лояльные англичанам, и рубили капусту вовсю.
— Так не слишком-то и далеко! — сказал он. — Миль пять отсюда будет.
Я прикинул, что этого фермера в Дурбане должны хорошо знать, и он, скорее всего, проходя контрольный пропускной пункт, которого просто не может быть на въезде в город, может проехать туда без проблем. Осмотрев его повозки, я увидел еще одного парня на козлах второго фургона — парня лет двадцати пяти.
