Беседка, похоже, была выстроена давным-давно, кладка отличалась от той, которую я видела в доме, а небольшие барельефы, украшавшие колонны, истерлись настолько, что уже не различить было изображений. Когда-то, наверно, ко входу вели ступени, но теперь они так глубоко ушли в землю, что пол беседки оказался вровень с нею, если не ниже: после дождя тут стояло озерцо воды, в котором плавали розовые лепестки. Водой же нанесло внутрь немного песка, а может, вымыло его из трещин: вблизи стало ясно, что беседка держится, пожалуй, только на оплетающих ее диких розах да их корнях. Сквозь дыры в сводах тоже проросли цветы, а крыша, того и гляди, могла рухнуть на голову.
Я осторожно ступила внутрь и осмотрелась. Сюда мы с Эрвином не заходили, в саду имелись места и поуютнее. Вдобавок на выкрошившихся от времени, поросших мхом каменных скамьях было не очень-то удобно сидеть, я попробовала.
Что, если это и впрямь здесь? Колдовская крапива, розы кругом (а это ведь тоже не простые цветы, я слыхала), а еще мой принц, который сопротивлялся заклятию фей яростнее старших братьев, хотя именно по нему оно ударило сильнее всего… Откуда у него брались силы на это? Не потому ли он не сдавался, что жил рядом с этим местом, а оно каким-то образом влияло на него? Как знать…
Тут я уколола палец и пришла в себя. Оказывается, я в задумчивости перебирала в кармане те странные орехи и так стиснула пальцы, что скорлупа треснула, и о ее осколок-то я и оцарапалась.
Признаюсь, я ожидала увидеть внутри скорлупки черную труху, но ядрышко, хоть и сморщенное, выглядело целым.
— Ну что ж, может, ты еще сумеешь прорасти? — сказала я вслух и вытряхнула на ладонь другие семена. — И вы тоже. Интересно бы взглянуть, какими были ваши родители? Должно быть, я таких никогда и не видала…
На полу беседки было достаточно трещин, я уже говорила об этом. В одну из них я и опустила орехи и семена, прикрыла раскисшей лентой водоросли, засыпала черным песком, а рядом воткнула сухую веточку полипа, чтобы отметить нужное место. Воды же было хоть отбавляй в соседней луже.
Глупый поступок, конечно, но мне почему-то захотелось это сделать.
Солнце стояло уже высоко, нужно было возвращаться в дом и поспать хотя бы пару часов. Нас с Селестой ожидал нелегкий труд — книг у Эрвина было полным-полно! И если бы мы хотя бы знали, что именно ищем…
Выслушав меня, Селеста согласилась, что мыслю я весьма здраво. Истории ее обучали хорошо, и год основания здешней столицы она знала, и год катастрофы тоже. Выходило, город выстроили как раз после того, как канула на дно морское прежняя столица. Селеста даже припомнила что-то из уроков землеописания: говорилось, что место для нового города выбрали именно потому, что там образовался удобный глубокий залив, в самый раз, чтобы построить хороший порт, ну а королевский замок и сама столица встали на прочной скале, которая даже не пошатнулась во время великого землетрясения.
Чуть позже я отыскала в библиотеке старинные карты и атласы: любопытно было наблюдать, как век за веком менялись очертания суши! Нашлись там и копии совсем древних карт: на них наш берег выглядел совсем иначе, и, судя по его очертаниям, края здесь были весьма благоприятны для судоходства.
Выходило, я рассудила верно, но это-то было самым простым! А вот как отыскать место Силы… Что-то мне не верилось, будто беседка в самом деле выстроена именно там! Не бывает такого везения!
Старая Берта вспоминала одно предание за другим, но в них все больше говорилось о приливах и отливах, штормах и штилях, далеких островах и неведомых странах, и о русалках, конечно, а вот о феях не было ни словечка.
Сказки про фей знали Мари и Анна, но там они обычно представали добрыми волшебницами, помогавшими бедным сироткам обрести счастье и богатство. Правда, никогда не говорилось, что требовалось от бедняжек взамен, но на то они и сказки, чтобы не заострять внимание на таких деталях!
Я неутомимо перебирала том за томом из собрания Эрвина, откладывая в сторону те, что уж вовсе не годились, и отдавая Селесте книги, в наименовании которых мне чудился хотя бы намек на искомое. Но тщетно: она листала их и качала головой — это оказывались то травники, то алхимические трактаты, то жития Создателя… Кстати, а вот при взгляде на последние озарило Мари.
— Помнится мне, — сказала она, когда мы обсуждали находки, вернее, отсутствие оных, — когда я была еще маленькой девочкой, жил тут неподалеку отшельник. Он был хороший человек, добрый и веселый, совсем уже дряхлый. Староста предлагал ему перебраться в поселок, да и в усадьбу его приглашали, но он если и заходил, то разве что в гости.
— И пообедать, — добавила Берта.
