Лицо горело после выплаканных слез, но без них в душе осталась только пустота. Равнодушие. Я смотрела на белый потолок комнаты, и желала, чтобы и все происходящее было сном. Я желала проснуться.
Но не могла.
Я вздрогнула, когда двери спальни со скрипом открылись. Темноволосая служанка пересеклась со мной взглядом и опустила его, будто не выдержав тяжести. Она молча подкатила к кровати тележку, на которой я разглядела подносы с едой и чайник. Желудок свело, я поняла, как сильно голодна.
— Вы желаете есть? Если нет, я могу привезти еду позже? — тихий голос служанки Шейр растекся по холодной темной комнате, как яйцо разливается сквозь треснувшую скорлупу.
— Я буду есть, спасибо, — с трудом я выдавила из себя слова. Голос был сдавленным, но я не придавала этому никакого значения.
— Вам открыть шторы? — казалось, в голосе служанки появилась радость, будто то, что я хочу есть, говорит о том, что я в порядке. Но я хотела просто заполнить пустоту внутри себя.
Я покачала головой, отказываясь от солнечного света, и вообще понадеялась, что служанка покинет комнату как можно скорее. Она и сама почувствовала, что мне сейчас нужно побыть одной, и поспешила уйти.
На подносе было множество яств, скромных, но их насыщенность удивляла, ведь сейчас была осада, когда нужно экономить каждую крошку. Тут был и суп с говядиной, и блинчики с лимонным соком, и отбивные котлеты с морковным пюре. А еще был чай, от которого исходил аромат меда и облепихи. Я не могла не съесть все это, не только из-за голода, но и из-за того, что Винсент не пожалел всего этого для своей гостьи. Словно пытался загладить вину, но он то ни в чем не виноват.
Я принялась за еду, и не заметила, как опустели тарелки. И даже этого было мало. Казалось, я могу съесть еще, даже больше. Это меня удивило, но не так сильно, чтобы я направила все свои мысли на это.
Я думала об отце, и о том ужасе, что совершила королева. Думала о матери и братьях. Что с ними? Аквилегия и их убила?
Ногти больно впивались в ладони, добавляя осознания того, что все происходящее реально. Мое сердце стучало в странном быстром ритме, прогоняя по венам кровь. Это ярость закипала во мне.
Ярость. Я вскинула голову, вспомнив о флакончиках, стоявших у Эшера в лаборатории. Вспомнила, что он хочет пожертвовать собой и погибнуть. И, в итоге, я все потеряю. Семью, любимого. У меня ничего не останется. Только ярость, которая уже ураганом носится в моей душе.
В моем сознании рисовались картины, как я врываюсь в шатер Аквилегии, впиваюсь пальцами в ее длинные черные волосы, царапаю ее лицо. Если бы я могла стать птицей, вороном. Черной и смертоносной, с острыми когтями. Но я человек. Разбитый и отчаявшийся. И желающий только одного — отомстить.
Мне ничего не остается ждать. Убегать вместе со слугами? Куда и зачем? Жить и прятаться, скрываться? Я не хотела этого.
Я поднялась с кровати и медленно, как привидение, вышла из комнаты и побрела по коридорам замка. Если бы тут жили призраки, я бы составила им отличную компанию.
Я прошла мимо комнаты Неры, убитой слугой Аквилегии. Прикоснулась к узору на ручке. Сэйдок был прав. Аквилегия — ураган, который не перед чем не остановится. Ее не победить. Разве что тоже стать ураганом?
Босыми ногами я вышла на балкон, выходящим в сторону города. Отсюда, сквозь купол, я увидела поляну, по которой мы скакали с Эшером на лошадях. Улыбка коснулась моих губ, когда я вспомнила это приятное и теплое время. Если бы я могла вернуться туда…
В глаза бросился холм, на котором люди сооружали катапульту. Пустой холм, от вида которого почему-то замерло сердце. На нем были люди, но он казался пустым! И я поняла почему.
Дерево лежало рядом, на траве. Но листья уже не были синими, они завяли, сгнили и сгинули. Эти люди срубили дерево с синими листьями, видимо оно им очень мешало.
Это словно было последней каплей в чаше моего терпения. Каплей маленькой, ведь это было просто чудное дерево с удивительными листьями, но тяжелой, потому что после нее я поняла, что больше так не могу. Не могу сидеть в осаде, в изоляции, сводящей с ума. Не могу ждать, пока королева убьет Винсента, Эшера, и кого-нибудь еще. Я должна сделать хоть что-то!
Я вцепилась руками в перила, оставляя глубокие следы на ладонях. Не замечала свое неровное дыхание, и как кровью наполняются глаза.
А потом я окончательно поняла, что должна сделать. Я должна стать бурей, чтобы добраться до сердца врага, и сжать его в своих руках.
Из дневниковых записей Эшера, мага при дворе Винсента Лойрана.
Я нашел графа в его кабинете. Винсент был один, стоял у стола и разбирал бумаги. Что-то откладывал в сторону, что-то сжигал у камина. На столе стоял сундук, в котором я смог разглядеть множество свернутых свитков.
— Привет, Эшер, — бросил на меня короткий взгляд граф. Затем снова погрузился в бумаги. — Я, вот, пытаюсь завершить тут свои последние дела. Копии и все ненужное сжигаю, важное откладываю в сундук, который спрячут. Он пригодится Мервину, ему предстоит вернуть Лойрану прежнее величие.
