— Старлот бы с тобой поспорил. Ладно, давай приготовим все в дорогу. С каждым днем начинает темнеть все раньше…
Эшер помог мне расставить книги по местам, и мы приготовились к сборам. После разговора с Эшером у меня было боевое настроение, и я верила, что сегодня у нас все получится.
Темно-синяя вуаль накрыла мир, и теперь к Лойрану подступала ночь. Над западным лесом, где живут отстранённо от людей древние, уже загорелась первая ночная звезда — глаз Титании. Титания, по легендам, благословила первых людей, поэтому, быть может, сегодня она поможет и нам с Эшером?
Когда первые кроны деревьев накрыли нас, и мы оказались в кромешной темноте, Эшер протянул мне зелье совы, позволяющее видеть в темноте. Зрачки стали больше, все в них заструилось странным светом. Жуткое, должно быть, зрелище, хорошо, что здесь нет зеркала.
Убегающая в лес дорога вела вперед, Эшел был рядом со мной с готовностью прийти мне на помощь. Стоило мне случайно оступиться, как он тут же поддерживал меня за руку. Эта галантность не могла не впечатлить меня, и я старалась отвечать ему тем же, например стряхнула паука с его плеча. Правда, паук быстро успел слинять куда-то вверх по паутине, и вместо этого я заехала Эшеру по щеке. К счастью, удар был не сильным, я просто задела его лицо пальцами, но от этого ситуация не стала менее неловкой.
— Чем же я оскорбил вас, миледи? — пошутил Эшер, не повышая голоса.
— Прости, у тебя на плече был паук, — прошептала я, радуясь, что даже зелье ночного виденья не позволяет видеть степень покраснения моих щек от смущения.
В общем, до ближайшей опушки мы дошли не без приключений. А потом, наконец, бусинка в моей руке потеплела. Значит, мы уже близки к Нералиде! Вот только перед нами появилась развилка. И, кажется, та дорога, что ввела направо, была забрызгана кровью.
— Не говори мне, что нам идти туда! — жалобно прошептала я, представляя, какой ужас нас ждет в конце пути.
Эшер задумался. Он странно смотрел на обе развилки, и в его глазах плавала нерешительность.
— У меня странное ощущение, — шепотом сказал он. — Как будто единственная верная дорога — этой пойти назад.
Я втянула свежий лесной воздух через нос и устало выдохнула.
— Если бы мы могли выбрать такой путь… Но нет, нужно помочь Нере, ты понимаешь…
Я взглянула на Эшера, и не могла понять, почему какая-то развилка ввела его в настолько глубокий ступор. Как будто решалась судьба.
— Если мы пойдем не в ту сторону, то можем вернуться к развилке, — успокаивающе говорила я, совершенно не видя в этом проблему.
— Ты права, — кивнул Эшер, и показал на левую тропинку. — Пойдем сюда.
Я кивнула. Идти по дороге, залитой кровью, хотелось меньше всего. В конце концов, вдруг там волки!
Мы шли еще какое-то время. Бусина в моей руке начинала остывать. Мы явно шли по неправильному пути, но не останавливались, на что-то надеялись, я торопливо шла за Эшером, который делал очень широкие шаги вперед. Нужно было спешить, это правильно, может церемония уже началась.
— Эшер! — тихо позвала я, собираясь сказать, что нужно возвращаться. Он вдруг замер, и я едва не врезалась в его спину.
— Слышишь? — одними губами прошептал он. Я замерла, боясь пошевелиться. Сначала я услышала глухой звук ударов, но потом поняла, что это мое собственное сердце. А затем…
Затем тишину наполнила тонкая мелодия, похожая на ту, что издает флейта. Листья на деревьях качались в ее такт. Раздался медленный и ритмичный звук барабанов, после подключился третий инструмент, по звуку напоминающий свирель.
Я не заметила, как мои пальцы вцепились в руку Эшера. Музыка была одновременно прекрасной и тревожной, задевающей каждый нерв, от чего внутри все дребезжало, как струны расстроенной лютни. Эшер вытащил посох из-за спины и медленными шагами двинулся в сторону музыки. Она доносилась откуда-то с юга.
Каждый шаг сопровождался тремя или пятью бешеными ударами сердца. Неужели, все это правда происходит? Сейчас мы увидим ритуал древних. Дикие существа в набедренных повязках танцуют в масках, проливая кровь петухов и козлов?
Но, когда мы подошли совсем близко к полянке, где происходило действие, мы увидели в просвете между деревьями нечто другое. На всей поляне было разожжены сотни маленьких свечей, которые держались на высоких тонких ножках. На траве, поджав под себя ноги, сидело около двух десятков древних. Трудно спутать с кем-то иным. Острые уши, большие глаза, которые сейчас были прикрыты. Головы с острыми подбородками задраны вверх, к звездам, а именно к созвездию Элипсоны, богини древних. Вся кожа этих существ покрыта узорчатыми татуировками, которые в сей час сияли тусклым светом.
