— Нет, — к нашему облегчению сказал Норберт. — Мне не дали такой возможности. Да и я не мог себе этого позволить. Мне становилось жутко от одной только мысли, — он посмотрел на свои руки отстраненно. — Сначала я смирился и переехал в эту глушь, чтобы учиться магии самостоятельно, и пытаться найти ответ. Но все мои поиски были обречены на провал, пока я…
Он посмотрел на нас, потом на поднос, и кивнул.
— Я нашел древнего недалеко от своей тропы. Он умирал под деревом. Кажется, собратья назвали его изгоем и ранили его, а затем прогнали со своих земель. Тогда я только сильнее убедился, какие варвары эти древние…
— У нас тоже люди гонят непохожих на себя, — вставил вдруг Эшер. — Это свойственно всем разумным существам, как бы то ни было грустно.
Я предупреждающе положила свою руку Эшеру на локоть. Лучше пусть молчит про древних и не пытается их защитить. Отношение Норберта к ним он не изменит, а, кажется, он их сильно презирает.
— Вы же попытались спасти его? — сглотнув, произнесла я. — Или облегчить его страдания?
Я внимательно смотрела на лицо Норберта. Ну, нет же, он не похож на садиста. Охотник сразу умерщвляет дичь, может сразу убить раненного хищника в лесу!
Норберт хмыкнул, но кивнул.
— Не поверишь, Айрин, я действительно пытался спасти этого древнего. Я доставил его в свою лабораторию. Но, когда понял, что рана смертельна, понял, что это шанс.
Я застыла, сильно сжала руку Эшера.
— Лабораторию? — с подозрением в голосе спросил Эшер, но Норберт никак не отреагировал на его слова.
— Это был древний-изгой. Никому в целом мире не было до него дела! Я попробовал вкачать в него специальную жидкость, как только остановилось его сердце, — Норберт смотрел лишь на меня, и я сильнее вжималась в диван. Только сейчас заметила, как в тревоге разгоняется мое сердце. — И жидкость сработала! Он действительно смог шевельнутся, и даже встал из-за стола, но потом рассыпался, как груда камней, и…
— Это некромантия? — нахмурилась я. Это была практически запрещенная наука, хотя я знала, что в некоторых странах на континенте ее изучают в университетах.
— Нет, это лучше…
— Вы в своем уме? — сквозь зубы сказал Эшер, но Норберт не слышал его.
— … я стал повторять эксперимент на древних снова и снова, ловил их в ловушки, вкачивал новые варианты жидкости, и со временем добился результатов, но столь незначительных, что понял, — он выразительно посмотрел на меня, — кровь древних недостойна воскрешения. Мне нужен человек…
Я услышала, как бьется посуда. Это Эшер случайно выронил чашку из рук.
— У меня нет слов, — Эшер вскочил с места. — Вот почему древние назвали вас чудовищем! Вы ставили над ними эксперименты! Но зачем? Неужели вы не понимаете, что это действия вопреки законов природы? Неужели вы не читали все эти труды, хоть они и запрещены, но для всех суть известна!? Воскрешение мертвых ничем хорошим не кончается!
— Ты не поймешь, дуан-расо, — сквозь зубы сказал Норберт. Его глаза полыхнули сталью, он смотрел на Эшера, не поднимаясь с места.
Он сказал дуан-расо? Откуда он знает? Подслушал наш разговор с Эшером?!
— Ты — дуан-расо, — повторил Норберт. — Конечно, ты будешь защищать носителей этой проклятой крови!
— Да это тут причем! — я тоже вспылила, и поднялась с места вслед за Эшером. — Древние — разумные существа…
— Ты так говоришь, потому что он, — Норберт указал пальцем на Эшера, — околдовал тебя.
— Да ставьте вы хоть эксперименты над животными, все это отвратительно! — закончила я свою мысль и выдохнула. В виске запульсировала боль. Я взялась за руку Эшера. — Я знаю, что вы хотели мне предложить. Пойти, откопать тело Неры, провести над ней ритуал, попробовать воскресить. Нет, я не позволю вам такого! Да, мне невероятно жаль Неру, но я не собираюсь калечить ее душу и свое сердце, пытаясь оживить ее. Это невозможно. Ее уже не вернуть!
Я громко кричала, и от криков, кажется, стены заходили ходуном. Но Норберт даже мускулом не дрогнул. Он продолжал сидеть в кресле и спокойно смотреть на нас.
Я же почувствовала в голове туман. Все поплыло перед глазами. Я тут же насторожилась. Норберт применяет на нас магию? Нет, он сидит, и не применяет заклинания. Так почему же…
Рука Эшера вдруг ослабла. Он схватился за косяк двери и прошептал:
— Айрин, беги…
И с грохотом упал. Я в ужасе посмотрела на Норберта. Кажется, на свою беду, мы спасли в лесу сумасшедшего! Он что-то подсыпал нам в чай.
Стены вокруг закружились, словно я попала на какую-то дурацкую карусель. Схватилась рукой за кресло и с ненавистью посмотрела на Норберта.
— Ты… — мой голос таял, как свеча в огне.
— Вы оба ошиблись, — спокойно сказал Норберт, поднимаясь с кресла и подходя ближе. Я попыталась создать заклинание, но из рук лишь посыпались слабые искры. — Я не стал бы предлагать оживить Неру, уже слишком поздно. И я не решусь ставить опыты на людях до тех пор, пока не буду уверен в результате на сто процентов. Однако, — он посмотрел в сторону Эшера и усмехнулся. — Дуан-расо. Не люди, но и не древние. Уродцы, которых никому не жалко по обе стороны.
