— Изменником? — не удержался от смешка Винсент. Субординация уже давным-давно ушла на второй план в этом разговоре. — Ваше высочество, изменником признают тех, кто действует по букве законна, а не по прихоти королевы? Король хотя бы в курсе ваших действий?
— Да как вы смеете дерзить мне! — вспылила Аквилегия, едва сдерживаясь от того, чтобы не прихлопнуть лорда прямо сейчас, как муху. Нет, так грубо она поступать не будет. Возможно, лорд Лойран добивается, чтобы она сорвалась и убила его на месте, но этого не будет. Сделав глубокий вдох, Аквилегия провозгласила: — Раз вы отказываетесь сотрудничать с короной, то с этого момента ваше имя будет признанно именем изменника. И знайте, ничего не отмоет ваше имя от этого прозвища, и после смерти, и сто лет спустя…
Винсент криво улыбнулся краешком рта.
— То, что будет после моей смерти, меня уже никак не касается. Зато при жизни я буду знать, что поступаю правильно.
Аквилегия сжала кулаки, оскалилась и резко развернулась на месте, отворачиваясь от Винсента. Принципиальный идиот, он просто тратит ее время. Но раз решил поиграть в героя сам с собой и своими детьми, то пускай.
— Вы свободны, Винсент. У вас пять минут, чтобы покинуть лагерь, иначе в замок вас доставят по частям…
Наконец нам сообщили, что Винсент вернулся. Мы с Эшером немедленно спустились встретить его в зале, и обнаружили, как тут шумно. Помимо помощников и пары советников лорда, тут столпились люди, которые днем ждали приема. Почему они до сих пор не вернулись в город?
Винсент был мрачнее тучи. Он отдал какие-то распоряжения своим помощникам, затем прошел к лестнице мимо людей, которые в разные голоса задавали один и тот же вопрос — «Что происходит?». Наконец, поравнявшись с нами, он объявил людям, что замок оккупирован королевским войском, никто не покинет стен до конца оккупации, но каждому будут предоставлены хорошие условия и каждый принят как гость. Новость заставила людей сильно напугаться, по залу заходил гул. Винсент шепнул помощнику, чтобы людей нужно обустроить на первом этаже, но запретить подниматься на второй и выше. Рядом с Винсентом оказался еще один человек, что-то горячо зашептавший ему в ухо. Лорд побледнел, а глаза его наполнились злостью, и он просто коротко кивнул.
Расправившись с этим, он посмотрел на нас и пошел вверх по лестнице. Мы с Эшером поспешили следом, сохраняя молчание. И без объяснений Винсента уже все прекрасно понимали — переговоры ни к чему не привели, королева все равно будет осаждать замок, пока мы добровольно не сдадимся. Оставался только один вопрос — как долго мы сможем не сдаваться? Под нашей крышей много жителей Лойрана, на всех запасов не хватит.
Эшер взял меня за руку, без слов давая понять, что он будет рядом. Меня охватила теплая грусть. Снова безнадежная ситуация, в которую мы попали вместе. Когда-нибудь у нас получиться выбраться из всего этого?
Наконец мы оказались в гостиной комнате, Винсент устало сел в кресло и потер виски. Мы стояли напротив, не решаясь сесть.
— Меня объявили изменником, — сказал он после недолгого молчания.
Мы с Эшером переглянулись, выражая безмолвный шок.
— Из-за того, что вы не отдаете камни? — пораженным голосом спросил Эшер.
— Фактически — да, — с горькой усмешкой сказал Винсент, смотря в пространство. — Юридически же… она наверняка придумает что-нибудь более веское. Например, сговор с древними, — Винсент кивнул. — Да, так скорее всего и будет, это самый убедительный вариант. Древние живут тут совсем рядом, а в городе хватает полукровок, — Винсент вдруг издал короткий смешок. — Я даже видел одну древнюю среди тех людей, что остались в замке. О чем тут можно говорить…
— Что вы теперь будете делать? — нахмурил брови Эшер, надеясь, что Винсент знает, как выбраться из этого положения.
— Ничего, — резко развел руками Винсент. — Я уже ничего не могу сделать. Связь с внешним миром нам отрезали, а осада продлиться не дольше месяца. Даже меньше, учитывая количество простых людей.
Я поджала губы. Неужели это проигрыш? Ничего нельзя придумать?
— У нас же есть Сэйдок! — вспомнила я. — Он же наш заложник, правильно? Мы можем как-то использовать его?
Винсент поднял на меня усталые глаза, и покачал головой.
— Нет, он нам ничем не поможет. Уже…
Мы с Эшером быстро переглянулись, на наших глазах читался шок и ужас.
— Что произошло? — прошептал Эшер одними губами.
— Он убил себя, — горько сказал Винсент, уронив взгляд. — Умудрился протащить собой какой-то яд и выпил его.
Я почувствовала, как воздух застревает в горле. Безумно! Он так верен королеве, что убил себя, чтобы его не использовали против Аквилегии? Или это было самоубийство из-за провала миссии? Как бы оно там ни было, новость дикая.
— А если нам попытаться обмануть королеву? — Эшер переварил новость о Сэйдоке куда быстрее, чем я. — Сказать, что Сэйдок жив, хотя бы попробовать вывести отсюда простых людей?
Винсент снова покачал головой, отбрасывая идею Эшера.
