Отвернувшись от них, я увидела взволнованных людей внизу в зале. Они непонимающе переглядывались, но кое-кто был настроен решительно.
— Наш лорд — предатель? — не верил молодой крестьянин.
— Конечно, так королева сказала, — я разглядела в силуэте старого знакомого Робина. — Мы должны заставить его сдаться. Что вообще он задумал?
— Он держит нас в заложниках? — подливало масло в огонь кто-то третий.
Я, затаив дыхание, слушала их разговор. Аквилегия явно выступила с этим заявлением не для того, чтобы голосовые связки размять. Она решила начать осаду не только снаружи, но и изнутри.
Люди решительно подошли к лестнице. Те немногие, кто отказались идти за ними, выкрикнули:
— Лорд не позволил подниматься на второй этаж!
— Наш лорд — предатель, сами слышали, — бросил через плечо Робин.
Тут им дорогу преградили стражи, а за ними появился сам Винсент, рядом с ним Эшер. Я же стояла сзади на галерее, наблюдая за всем этим.
— Ответьте нам, что все это значит? — требовательный голос вырвался из толпы.
— Королева допустила ошибку, — твердо ответил Винсент. — Я никак не связан с древними, и у нее нет на то доказательств.
— А как же те двое, что висят на штыках?
— Мы можем только опираться на слова королевы, но так ли они правдивы, как вы думаете? — невозмутимо продолжал Винсент. — Древних много в наших местах, тем более отсюда не видно, может это полукровки или даже люди, чью внешность искусно подправили маги. Я повторяю, королева ошибочно называет меня предателем.
— Точно изменник, смотрите, как он готов оболгать королеву, — зашипел кто-то среди людей.
— А может он говорит правду? — втиснулся голос разума.
Толпа заспорила, кто-то пытался прорваться сквозь стражников, но те твердо стояли на месте, никого не пропускали. Я же с ужасом наблюдала за всем этим. Да уж, королева явно сделала то, что хотела. Сейчас на ее лице сиял бы триумф.
— Я тут никого не держу, — продолжал Винсент. — Если хотите — выход в той стороне. Но не удивляйтесь тому приему, что ждет вас снаружи. Скорее всего, вас схватят и будут пытать, если не убьют сразу же.
— Вы врете! С языка предателя может срываться лишь ложь! — выкрикнул Робин. Многие в толпе верили и вторили ему.
— Да среди нас есть Древние, — сказал другой человек и указал пальцем на женщину. Все это время жавшаяся в углу в темноте. Это была та самая страшная древняя, которая в полдень упала на дорогу перед Эшером. — Может, она шпион Винсента?
Ближайшие люди тут же решили напасть на древнюю, обозначив ее более доступным козлом отпущения, чем Винсент, окруженный стражниками. У меня ком в горле встал от такой несправедливости. Эта древняя ни в чем не виновата!
Эшер среагировал быстрее, чем кто-либо еще. Прежде, чем люди успели накинуться на нее, маг спрыгнул с лестницы и оказался между ней и людьми, а затем быстро расчертил воздух перед собой. Толпа в итоге отскочила от созданного щита назад.
— Она ничем не отличается от вас, — грозно пробормотал Эшер, следя за людьми пристальным взглядом. Я поспешила с балкона в его сторону, чтобы помочь.
— Она — чудовище, только посмотри на нее, — сплюнул один из крестьян. — Ты тоже, раз защищаешь его и своего предателя господина!
— Да прекратите вы это уже! — требовала небольшая кучка людей, которая не вмешивалась или боялась вмешаться.
Я остановилась в галерее прямо за спиной Эшера. Я отлично могла разглядеть лица этих возмущенных людей. Они ведь тоже не злодеи в этой истории, их просто обманули, но в данный момент я бы с радостью бы увидела их за воротами, в окружении стражи королевы, чтобы они поняли, что происходит…
— Только попробуйте причинить вред кому-либо в этом замке, и мигом пожалеете, — прошипел Эшер, сдерживая в руках готовое защитное заклинание.
— Эшер, — окликнул его Винсент. — Перестань. Мы никого не тронем из вас, — он обратился к толпе. — Но и дать тронуть кого-либо еще мы вам не дадим. Если вам что-то не нравится, то я никого не держу, — повторил Винсент и указал на дверь.
Толпа зашептала. Слышалось, что кто-то не хотел это так оставлять, но многие просто хотели вернуться домой и забыть про все это. В итоге люди, кто проклиная, кто молча, просто покинули стены замка. Винсент приказал, чтобы их сопроводили до ворот, но не дальше. Для тех немногих, кто все-таки остался, лорд приказал приготовить комнаты на первом этаже.
Я же ушла в свою комнату, зажгла огонь в очаге, хотя ночи были все еще теплые. Усевшись у камина, я стала смотреть на огонь, словно выискивала в языках пламени какой-то ответ. Что будет дальше? Мне было страшно, но сильнее всего преобладало чувство уныния. Получится ли нам когда-нибудь добиться справедливости?
Я не заметила, как задремала, лежа на софе перед камином. Мне снилась Нералида. Мы гуляли с ней по замку Винсента, как тогда, в первый день, когда лорд пригласил жить в его доме. Я забыла, что Нера мертва, лишь в отголосках сознания я считала, что реальность — это сон, а сон — реальность. А затем мы встали на втором этаже, напротив люстры, что упала вчера, и Нера мне улыбнулась.
— Как думаешь, легко будет уронить ее вниз?
