Я не дышала, пока слушала стихотворение и музыку его мягкого и приятного голоса, а когда он закончил читать, я потянулась к нему и поцеловала. Никогда не думала, что я настолько романтична, что стихотворение так всколыхнет мои чувства! Нет, дело было не стихах. Дело было в Эшере, и во мне. И в предчувствии, что завтрашний день не сможет согреть ни сотни каминов, ни тысячи свечей. Наши тени от огня замелькали по комнате, и я утонула в объятьях Эшера. В ту ночь мы еще долго не спали, мы словно прощаясь без помощи слов. Были нежные прикосновения, перерастающие в страстный танец. Сначала это был осторожный вальс, в котором партнеры только начинают узнавать друг друга, но к его завершению сердце чеканило темп, каких танцев ни в жизни на балах не танцуют. И едва ли от них получают столь сладостное наслаждение.
Мы слышали, как трещит огонь в камине. Под музыку пламени и дыхание Эшера я уснула.
Ритмичный звук лопат и кирок эхом разносилась по коридорам и залам замка с раннего утра. Именно это разбудило нас с Эшером, и мы обнаружили себя в объятьях друг друга в моей комнате. Мы на миг и позабыли обо всем, что произошло или должно было произойти за пределами этой спальни. Здесь были только мы вдвоем.
— Эшер, — я с улыбкой посмотрела на него, в его голубые глаза, затягивающие своей глубиной. Его имя было похоже на песню, которую я хотела повторять снова и снова.
— Да, Айрин? — он улыбнулся в ответ, и посмотрел на мои губы, явно желая утонуть в долгом утреннем поцелуе. Я и сама с трудом сдерживалась, но было кое-что важное, что я боялась упустить.
— Тебе что-нибудь снилось? — спросила я, чувствуя, что мне сегодня снилось нечто важное. Нужно было только вспомнить, что.
Эшер удивился, услышав столь неожиданный вопрос.
— Нет, я не запоминаю своих снов. А что видела ты?
Я положила голову на его плечо, и постаралась вспомнить. Нащупав ниточку, я потянулась за нее, и постепенно вспоминала, что видела. Мне снилось большое, волшебное дерево…
— Мне приснилось то дерево. С синими листьями, что растет на холме, помнишь? Во сне я пристроилась в его тени с книгой. Я не могла прочитать буквы, они плясали перед моими глазами…
— Так обычно во сне и бывает, — кивнул Эшер, улыбка не сходила с его губ.
— Значит, ты все-таки помнишь часть своих снов? — я бросила на него хитрый взгляд. Он засмеялся.
— Действительно, подловила. Однако сюжетов я не помню, и чаще всего мне вообще ничего не снится. Вернемся к твоему сну? Что было потом?
— А потом…, - Я задержала дыхание и прикрыла глаза, — а потом я увидела Неру…
Эшер вздохнул, думая, что это вызовет у меня грусть, но я ободряюще улыбнулась.
— Она помогла мне прочитать книгу. Представляешь?
Он неуверенно улыбнулся. Я поддела его плечом. А затем до меня дошла последняя деталь убегающего сна.
— Точно! Я вспомнила, что там было написано, купол…
Нера оставила подсказку, прямо во сне. Раньше я бы не обратила на это внимание, но после смерти наставница часто стала оставлять подсказки. И эту я точно проигнорировать не могу.
Я поднялась с кровати, быстро нашла одежду на полу. Меня ждала библиотека и записи.
— Прости. Я, наверное, кажусь тебе странной, — смущенно улыбнулась я, глядя Эшеру в глаза. Он привстал на локте и улыбнулся уголками губ.
— Напротив, мне это нравится, как и все другое в тебе. И все-таки, что было написано в книге?
Я, накидывая поверх белья мантию и завязывая пояс, ответила:
— Помнишь, я говорила вчера о куполе над замком? Кажется, я поняла, где у него слабое место!
Кажется, мой энтузиазм был заразителен, потому что Эшер широко улыбнулся.
— Я рад за тебя. Но Айрин, прежде чем ты уйдешь, не хочешь поцеловать меня?
Я засмеялась и села рядом с ним, поцеловала долгим поцелуем. Не хотелось уходить, больше всего я хотела остаться с ним рядом. И я бы захотела бы этого еще сильнее, если бы знала, что это последняя солнечная и теплая минута в гнетущем будущем, полном мрака…
Ритмичный звук лопат и кирок разносился по всему замку, он походил на музыку. Музыку, в которой сочетались горечь расставания и страха смерти.
