— Я тоже люблю тебя, Айрин, — а затем мягко поцеловал. Я сначала упрямо сомкнула губы, подражая его упрямству, но затем не выдержала и ответила на поцелуй Эшера. У меня было двоякое ощущение, что он пытается отвлечь меня и заставить смириться с моим решением, но при том я чувствовала, что и он сам не хочет отпускать меня. Но так будет лучше, как он наверняка предполагал. А я считала, что ничего не может быть хуже, чем расстаться совсем скоро.
В его объятьях я обмякла, и, как и прежде, на секунду забыла о всех тревогах. А затем я твердо решила, что все равно поступлю по-своему!
Второй день осады, если за первый считать день объявления Винсента предателям, подходил к вечеру. Темнело, с кухни раздавались запахи ужина. Я по-прежнему не находила места в этом застывшем перед битвой месте. Ожидание — это худшее, что можно придумать.
Я снова оказалась в библиотеке. Если раньше я могла задержаться тут на много часов и забыть про течение времени, то сейчас ни один том не мог задержать моего внимания, а проводить расчеты в очередной раз не было сил. Сегодня смогла зайти в такие глубины библиотеки, в которой, кажется, уже сто лет никого не было, но найденные мною книги совсем не были связаны с наукой.
Вдоль полок тянулись старые потрепанные книги со стихами и поэмами. Явно в доме не было особых поклонников этой литературы, и хоть слуги проводили уборку, на меня налетело целое облако истлевшего времени, когда я открыла одну из книг.
На пожелтевших страницах были стихи, которые годами уже не были читаны. Удивительно, но они вдруг увлекли меня, уводя в далекие дали воображения. Смогла я отвлечься только когда рядом со мной из ниоткуда появился Эшер. Я даже не услышала, как он вошел в библиотеку.
— Ты снова решила голодать? — улыбнулся он мне. Сейчас он был в другой одежде, нежели днем. Наверное, переоделся после раскопок туннеля. — Кухарка очень беспокоится, что не может угодить стандартам человека из столицы.
Я задумчиво улыбнулась. Так странно звучали его слова во всем этом море, затихшем перед бурей.
— Я зачиталась стихами, — я указала Эшеру на книгу в своих руках. Маг удивленно вскинул брови.
— Не думал, что тебе нравятся стихи!
— А что, не должны? — подстегнула я его, а после короткого смешка сказала серьезно. — Иногда читаю, хотя цифры мне ближе.
— Можно посмотреть? — Эшер указал на книгу.
— Конечно. Ты на эти книги явно имеешь больше прав, чем я, — улыбнувшись, протянула ему книгу.
— Это еще почему? — покрутив фолиант в руках, вопросительно посмотрел он на меня.
— Ну, так ты же рассказывал, что чинил многие книги со Старлотом. Да и прожил ты здесь больше, чем я, — объяснила Эшеру свои слова, а мысленно подумала, что не удивительно, почему Эшер хочет отдать жизнь за своего лорда, который, возможно, заменил ему отца.
— Эти книги я никогда раньше даже в руках не держал, — Эшер пролистал пожелтевшие страницы, которые хрустели под его пальцами. — Мне доводилось читать стихи… Но эти книги я и не замечал… А, точно! — вдруг Эшер вспомнил и посмотрел на изумленную меня. — Старлот просил, чтобы я не трогал эти книги лишний раз. Они принадлежали сестре Винсента.
— У Винсента есть сестра? — ахнула я. Сколько времени знаю лорда Лойрана, и тут такие неожиданные открытия.
— Была, — Эшер открыл первую страницу и указал на уголок книги. — Точно, тут даже ее имя написано, ее звали Ванесса.
Ее имя было написано красивыми витиеватыми буквами, вокруг были нарисованы цветы и букашки. Книга принадлежала явно мечтательной особе. Чуть ниже было написано что-то странное: «Ванесса=Несса=Нессария». Интересно, что это значит?
— Ты что-нибудь про нее знаешь? — обратила я взгляд на Эшера.
— Почти ничего, — покачал головой Эшер. — У меня были такие же большие удивленные глаза, как у тебя сейчас, когда я в десять лет поинтересовался у Старлота портретом, висевшим все время в гостиной. На ней была изображена большая семья Лойранов, и рядом с маленьким Винсентом стояла какая-то девочка. Старлот почему-то с неохотой поведал мне о ней, граф рассказал чуть больше. Но это все, что я о ней знал.
— И что ты узнал? — с интересом спросила я.
