— Прости… — прошептала я, плохо понимая, как так получилось, что разговор о смерти начала Фаталирия, но виноватой чувствую теперь себя я.
— Не страшно, — вдруг легко махнула рукой дочь шамана, — этого еще не произошло, и они не шагнули за черту.
Мы шли вперед, плутали между домами поселения, и я не решалась ни о чем спрашивать Фаталирию, хотя вопросов в голове было много. Неужели эта древняя могла видеть будущее? Увидела смерть кого-то из древних? Из теней? Зачем ей это знание, если она ничего с этим сделать не может, и, судя по всему, не стремится.
— Хочешь знать, кого я полюблю? — вдруг спросила Фаталирия, нарушая тишину. Я вздрогнула от ее голоса. Дизгария права, рядом с ней не знаешь, чего ждать! Говорить с ней о любимом, которого она еще не встретила, но уже знает, что потеряет?
— Я не знаю, — честно призналась я, оглядываясь по сторонам. Надеялась встретить кого-нибудь знакомого, чтобы закончить уже этот разговор.
— Это будет тайная любовь! — глаза Фаталирии загорелись, и я в очередной раз увидела ребенка. Только вот как же это странно. Она словно предвкушает это, будто сама не замечает, сколько в ее словах боли и грусти. — Он будет в два раза старше меня, и никто его здесь не будет любить. Кто-то даже захочет убить.
— Вот как…, — протянула я. Не очень-то приятный объект для первой любви — изгой, которого никто в твоей семье не принимает.
— Он будет ужасно грустным и потерянным, но никому не покажет этого, потому что слишком гордый, — Фаталирия подняла глаза, любуясь небом. Ночь предстояла беззвездная. Я, переминаясь с ноги на ногу, все-таки решилась ее спросить:
— Ты… как будто рада этому. А, по-моему, это ужасно грустно… Ты ведь совсем ребенок. Тебе бы лучше полюбить энергичного юношу, который будет любить жизнь и обвешивать тебя подарками и комплементами…
Фаталирия вдруг засмеялась, но смех ее не казался веселым.
— Ты же сама в свои слова не веришь, Айрин! — выдохнула, отсмеявшись, дочь шамана. — Не нужно познавать мудрость мира, чтобы знать простую истину — любовь не выбирают. Мне суждено полюбить именно его, и я буду беречь это, не буду отказываться.
— Даже зная, что это разобьет тебе сердце? — невольно произнесла я, не зная, почему проявляя такое участие к этой необычной девочке.
— Не всем везет так, как тебе, Айрин, — улыбнулась Фаталирия. — Потому я и хочу поздравить тебя с будущей свадьбой. Ты правильно сделала, что решила соединить ваши с Эшером линии жизни. Вас ждет счастливая жизнь.
Я растянула губы в неуверенной улыбке.
— Твои слова заставляют с оптимизмом смотреть в будущее. Мне хочется верить, что ты говоришь правду, а не даришь мне надежду, потому что знаешь, что этому не бывать?
Только через мгновение до меня дошел смысл сказанных мною слов, и мне стало страшно. А Фаталирия больше не смотрела на меня, и я не могла видеть ее лица.
— Ваше будущее еще не написано до конца, — тихо ответила она, встав ко мне спиной. Я могла видеть только ее длинные, ниспадающие волосы. — Вы уже оба бывали за чертой, были мертвы. И рано или поздно вернетесь туда навсегда. Но я хочу, чтобы вы не думали об этом, не омрачали этим свою жизнь.
Я покачала головой. Мне трудно было понять Фаталирию. С одной стороны она говорила о том, чтобы наслаждаться жизнью и не думать о смерти, но при этом была воплощением всех этих мыслей. К счастью, я давно смирилась с тем, что не вечна, и меня трудно было этим смутить. И все-таки хотелось как-то сменить вектор разговора.
— Знаешь, меня как человека, интересующегося наукой, занимает один вопрос…
Фаталирия удивленно посмотрела на меня, словно не ожидав увидеть. Словно думала, что я сбегу от нее, как и остальные. Понимаю их, разговор с дочерью шамана пробирает до костей любого, но у меня сегодня было хорошее настроение.
— Какой же у тебя вопрос? — склонила голову к плечу Фаталирия, явно пытаясь понять, о чем я таком могу ее спросить.
— Когда я была за Чертой, — задумчиво начала я, — то видела там только людей и древних. Ни великанов, ни амфибий. Почему так?
Фаталирия вдруг улыбнулась.
— Ты думаешь, я эксперт по смерти?
Мне почему-то стало смешно, хотя смеяться было не над чем. Поэтому я просто пожала плечами.
— Мне просто интересно твое мнение.
Дочь шамана приложила палец к подбородку, затем подошла ко мне ближе, посмотрела прямо в глаза, и я выдержала ее взгляд.
— Потому что мы два звена одной цепи. Люди, древние… У нас у всех один родитель. Давным-давно жили те существа.
Я восхищенно вздохнула, не веря своим ушам. Так значит та теория, которую обмусоливало столько ученых, может оказаться правдой? По крайней мере по словам одной необычной древней. Не самый надежный источник, конечно.
— Похоже на правду, — согласилась я. Фаталирия вдруг понимающе улыбнулась.
— «Похоже», но ты не веришь в это до конца. Настоящая ученая. Тебе нужны доказательства, хотя ты прекрасно знаешь, что их невозможно получить. Остается только строить теории и догадки.
Она снова отвернулась и резко зашагала в сторону дома. На прощание она бросила коротко через плечо.
