Ануир не стал проявлять участия больше, чем должен по своему положению любовника, но все равно на его лице читалось беспокойство. Может, боится, что она сойдет с ума и придушит его ночью подушкой? Не самая подходящая смерть для наемного убийцы.
На ее лице вдруг появилась нервная улыбка, и она с трудом подавила смешок. Беспокойство на лице полукровки стало более явным. Женщина прикрыла смешок за коротким кашлем.
— Мне просто приснился странный сон. Как же я рада, что проснулась, — выдохнула королева и посмотрела в темный угол комнаты. Там было пусто.
— Сон? — пробормотал Ануир, потирая шею. Аквилегия задержала короткий взгляд на волнистых линиях на его шее, что могли бы быть жабрами. Странно это признавать, раньше они взывали у нее отвращение, но теперь вызывают внутри приятный трепет.
— Просто ночной бред, — отмахнулась Аквилегия, пододвигаясь к нему поближе. К своему удовольствию она отметила, что Ануир тут же, будто по команде, прильнул к ней. — А тебе что-то снилось?
Она посмотрела на лицо наемника. Ануира было сложно прочитать. Его черты лица то ли сложились в маску задумчивости, то ли рассеянности.
— Я видел дерево с красными листьями. И какой-то праздник, — он пожал плечами. — Да, просто обычный сон.
Он сам не заметил, как закусил губу. Что-то скрывает от нее. Аквилегия не любила недоказанности.
— Что-то еще? — показалось, что она приказывает рассказать ему больше, а не просто любопытствует. Так, по сути, и было.
— Это же просто ничего не значащий сон, — нервно улыбнулся Ануир. Потом посмотрел на ее лицо, и что-то такое прочитал в нем, что поспешил рассказать. — Там еще была во сне девушка. Юная…
Аквилегия напряглась и с подозрением посмотрела на Ануира. Тот поспешил добавить.
— Она плакала. И выглядела очень несчастной. Кажется, я чем-то обидел ее. Да, чувствую, она плакала из-за меня.
— Ты знал ее раньше? — холодно спросила Аквилегия. Ей одновременно хотелось узнать, но при этом ей не нравилось, что Ануиру сниться какая-то девушка, когда сам мужчина спит с ней.
Ануир покачал головой.
— Я ее не знаю. Может, убил кого-то из ее семьи когда-то. Зачем мы говорим об этом? Ни мне, ни тебе этот разговор не приносит удовольствия.
Аквилегия закусила губу. Ей самой не нравилось, что она спросила об этом. Но сказанное ей показалось важным. Она верила в вещие сны.
Машинально положив руку на живот, женщина тихо спросила:
— А у нее волосы были темные?..
Ануир с подозрением посмотрел на нее. Неужели она сходит с ума?
— Темно-красные, как осенний клен. И длинные. Нам обязательно говорить об этом?
Аквилегия покачала головой. Нет, то, о чем она подумала, с этим ответом никак не вяжется. А значит, и нет смысла в этом разбираться.
— Я думаю, что пока перевод не будет закончен, больше не экспериментировать с камнями. Эти странные сны у нас из-за камней. Лучше подождать полного перевода, наверняка там будут какие-то предостережения насчет них. Меня это никак не беспокоит, но все-таки нужно быть аккуратнее.
Ануир лишь кивнул. По его отсутствующему взгляду она могла только предполагать, о чем он сейчас думает. Неужели о той девчонке из сна? Что это? Ревность? Чувство, которое она не чувствовала уже много лет. Оно ей ужасно не нравилось.
Королева резко поднялась с кровати, накинула на обнаженные плечи шелковый халат и подошла к зеркалу. Сейчас она уже не сможет заснуть.
Из зеркала на нее глядела женщина средних лет, скрывающая свои морщины и усталость за магией. Магия сохраняла ее лицо молодым, а тело таким же подтянутым, как двадцать лет назад. Но внутри она чувствовала себя гораздо старше, чем должна была.
«Сейчас решающий акт моей жизни. Если с камнями ничего не выйдет, то все будет кончено. Моя династия превратиться в прах, а от меня останется только портрет, что будет висеть в холле, на радость других царских особ. Вся моя жизнь — череда поражений, игры со смертью. Я не знаю, кому молиться за свой успех. Пантеон Богов ни за что не поддержит меня, ведь я свергаю божественные законы. Остается только молиться самой себе».
Она сжала кулаки, и отвернулась от зеркала, не в силах смотреть на свою жалкую физиономию. В этот момент она услышала шелест бумаги. Взгляд упал на входную дверь — слуга подсунул письмо в щель под дверью.
— Почта? В такой час? — потянулся Ануир в своей постели.
Интересно, его заботит собственная смерть? Ведь Ануир убил людей на своем пути не меньше, чем она? Аквилегия качнула головой. Впустив в свою жизнь этого мужчину, она слишком много стала думать о нем.
— Послание от шпионов. Ничего хорошего, — спокойно сказала Аквилегия, опустилась, чтобы поднять конверт. Режущим заклинанием сняла печать и вытащила короткую записку. В черных глазах зажегся огонек гнева.
— И что там? — послышался с постели голос любовника. — Война?
— Хуже, — сквозь сжатые зубы тихо сказала Аквилегия. — Сестра короля скоро прибывает в город.
??????????????????????????
