— Не беспокойся, Ривален обещала, что до полуночи их магия будет действовать, — Авеликус покрутил в пальцах свой амулет. Магия этих медальонов была слабее настоящих чар Ривален, которые она накладывала в тот день, когда мы покидали столицу, но эффект у них более долговечный. Кулон слегка менял черты лица, мог изменить цвет волос, нарисовать на лице россыпь веснушек да и только. Почти как театральный грим. Вот и у Авеликуса была теперь огненно-рыжая шевелюра и невероятно аристократичные черты лица, что вряд ли кто-то из гостей усомниться, что он прожил всю жизнь в лесу.
Мои черные волосы цвета не изменили, но стали длиннее и завились так, будто я только покинула модный парикмахерский салон. Мои глаза горели голубым цветом и стали более круглыми, и теперь, глядя в свое отражение, я сама себе казалась какой-то фарфоровой куклой. Было во всем этом нечто увлекательное, но и жуткое, особенно если помнить, зачем мы здесь.
Эшер почти не изменился, разве что амулет решил подчеркнуть ему скулы, а брови лежали более сурово, и теперь в своем парадном кафтане он был похож не на волшебника, а на закаленного военной службой капитана. Я положила руку на его предплечье, и думала, что наша пара будто покинула магазинчик с детскими игрушками — строгий солдатик и кукла из фарфора.
В город мы продвинулись тем же путем, как пришли в прошлый раз с Ривален и Дизгарией. После очистили одежду магией и переоделись в нарядные платья и костюмы, которыми Дизгарий запаслась заранее, а после мы подогнали одежду под нужный размер с помощью магии. На мне было платье лазурного цвета, напоминающее цвет глаз Эшера.
Внешне мы теперь все казались богатыми особами, но я беспокоилась из-за того, что большинству из нас не доводилось быть на подобных приемах. Хоть я и постаралась обучить их танцу и основам дворцового этикета, но времени у меня было не так уж много. Вот Ходжекус уже зачем-то ковырялся в ухе. Я одернула его:
— Поздно, гигиеной ушей нужно было заниматься дома!
Ходжекус рассмеялся, глядя на меня.
— Да успокойся, Айрин. Если что мои манеры можно будет объяснить, что я из далекого Никогданевиделвиля, и наши традиции отличаются от ваших.
Я закатила глаза, обреченно вздыхая. Дизгария покашляла, напоминая о себе.
— Наш план, — посмотрела она на нас выразительно своими карими глазами, — заключается в том, чтобы выманить Ануира в сад, и позаботиться о том, чтобы не было лишних ушей. Так же неплохо было бы внимательно послушать, что думают другие люди об открытии банка магии.
— Тебе не опасно быть здесь, Дизгария? — Риливикус выглядел невероятно эффектно в парадном костюме, если бы он еще не бросал такие опасливые взгляды по сторонам. — Тебя же чуть не поймали!
— Опять за свое, — вздохнула девушка, разглаживая невидимую складку на своем нежно-зеленом, как мятное пирожное, платье. — Мы это уже обсуждали. Никто не видел моего лица. И никто лучше не ориентируется во дворце, чем я.
— Ладно, пойдёмте уже, а то тут холодно, — скривилась Ренефрия, положив руки на голые плечи. Накидка была тоненькая, из прозрачной ткани.
Дизгария кивнула и раздала нам ранее похищенные приглашения. Я оказалась некой Майей Лорантант из древнего рода Лорантантов, занимающихся производством творога для столичных ватрушек. На миг я подумала о том, что бедняжка Майя осталась без возможности выгулять свое новое платье и осталась дома в твороженном плену. Даже стало жаль незнакомую мне женщину, но я решила об этом не думать.
Дизгария и Риливикус отправились первые (супружеская чета Иглинских из маленького городка на севере), через пару минут Ренефрия, Авеликус и Ходжекус направились втроем (группа делегатов с восточных островов). Наконец настала и наша очередь с Эшером. Он мягко сжал мою руку.
— Ты беспокоишься? — спросил он у меня.
Я неопределенно пожала плечами.
— Это мой не первый выход в свет, правда поводов для беспокойства и без того хватает. Но сегодня не самый главный бой, — я подняла голову на Эшера. — А ты? Доводилось раньше бывать на балах?
— Винсент устраивал балы, — поделился Эшер, когда мы уже почти подошли к дежурившему у входа мужчине в ярких нарядах. — Их очень любила Агата, после ее смерти он проводил их реже. А я предпочитал проводить это время в лаборатории.
Он улыбнулся и наклонился к моему уху.
— Я никогда не танцевал, поэтому рад, что пару составишь мне именно ты.
Я улыбнулась, глядя в его глаза. Весь этот магический грим действовал на нервы, но глаза его остались прежними, как улыбка с голосом.
— Добрый вечер, — залился соловьем проверяющий приглашения мужчина. — Рад приветствовать на бале ее величества в честь скорого открытия банка магии. Будьте добры, покажите ваши приглашения.
Мне почему-то захотелось выступить: «Неслыханная дерзость, да вы знаете, кто я такая?», но решила оставить импровизацию на другой раз. Тем более несчастный дежурный по приглашениям уже наверняка наслушался таких возмущений за сегодняшний вечер от всяких богатых персон.
