– Я не знаю всех авторитетов. Думаю, что ему просто захотелось получить Звездочку, а сдерживать свои желания такие люди не привыкли. В этом их крутизна. Тем более, что мы для него – никто, а формальную отмазку – продать Звездочку за пятнадцать кусков он дал.
– Для кого отмазка?
– Для его Бога.
Я поднялся, взял фонарь и посветил им на затихающего бандита. Грудь у него была разворочена. В ране и во рту еще пузырилась красная пена, ослабевая с каждой секундой. Бандит был безнадежен.
– Он бы нас убил, – виноватым голосом сказал я.
– Не сомневаюсь, – сказала Маша.
– Ты – молодец!
– Ты тоже.
Я помолчал, думая черт знает о чем. О патефонной пластинке Петра Лещенко и о современной философии. Подумал, что все равно надо будет купить патефон и хоть немного почитать современных философов. И тут неожиданно на меня напал страх. Какой-то волчий. Как волчий голод. Маша попыталась увести меня от несвоевременных мыслей.
– Что делать теперь?
Я вздрогнул и переведя дыхание, сказал как можно более независимым голосом.
– Надо подумать.
– Мы не вернемся в город. Куда угодно, только не в город.
Я изо всех сил пытался справиться с охватывающей меня паникой. Мне казалось, что главное – сейчас бежать. Куда угодно. Но главное – быстро. Та часть мозга, которая еще работала, говорила, что по трассе мы сможем проехать до первого милицейского поста. А потом нам крышка.
– По-моему, лучше город. Там проще затеряться.
– Это Его город. Нас найдут к утру. В любом месте. Ты понимаешь, как нас будут искать?!
– Хорошо, что ты предлагаешь?
Я был готов сорваться. Мне казалось, что надо бросить все, сесть в машину и исчезнуть, а не рассуждать стоя над трупом.
Ужас смешался со злобой. «Ну почему, у меня не было никаких предчувствий того, что может произойти то, что только что произошло? Ведь мне совсем недавно казалось, что истинные предчувствия существуют. Но на сучьего Ворона я не среагировал… А что Маша с ее хваленой женской интуицией!?! Боже мой! Как устроен этот сраный мир?!»
Мысли о мироздании, не успев появиться, были резко прерваны звуком из реальной жизни. Звонил мой новый телефон.
Я подумал, что Ворон хочет убедиться, что дело сделано. Отчаяние и ненависть окончательно переполнили меня. Я заорал «бля!!!!», схватил телефон, чтобы выкинуть его к чертовой матери, но наткнулся на укоризненный взгляд Маши. Такой простой, наивный, немного удивленный взгляд.
«Ах так? – решил я. – Ну хорошо! Ради твоих голубых глаз я буду смелым до конца! Благо ждать осталось недолго!» Я перевернул телефон в руке и нажал на зеленую кнопку.
Я читал сегодня новости. Они ни к черту не годятся. Кажется, наша армия опять проиграла войну? А вот англичане опять выиграли. Моя расческа скороо сломается. Или я просто облысею с такой расческой. Боже мой! Сколько дыр выкопали суслики в тамбовской области! Зачем им столько дыр? Это все из-за Битлов. Нет, пожалуй, умирать я пока не хочу. Даже с Машей. Даже в ее объятиях. Тем более, в ее объятиях.
И вообще – умирать не пойдет. Я что, забыл? Я же ненавижу смерть. Что? «А она меня?» Да мне плевать! Не ясно? По буквам п-л-е-в-а-т-ь!
Не дай Бог еще Маша умрет. В этом жутком лесу. Бр…
«Ты бы радовался скорби на собственных похоронах?» – как-то спросил меня Антон. «Нет, – задумавшись, ответил я. – Не люблю огорчать людей. Тем более, близких…».
Ответил честно. Не покривил душой ни на градус. Я вообще не понимаю людей, которые хотят утащить за собой в могилу весь мир.
Несколько секунд хрипения трубки между моим «я слушаю» и ответом Ворона прошли незаметно. А первая его фраза меня восхитила.
– Ну что, голубки? Улизнули?
Вот он – рецепт успеха: трезвый взгляд на жизнь, быстрая реакция, немного цинизма, немного тепла в голосе.
– Спасибо. Вашими молитвами…
Трубка на секунду замолкла. Кажется по ту ее сторону начался некий мыслительный процесс.
– А давно мы на «вы»?
Теперь процесс начался у меня. А зачем в самом деле суслики вырыли столько дыр в тамбовской области? Процесс вскоре завершился.
– Антон, это ты?!
– Суслятина ГК – это я.[88]
– Ну не хера себе… Шутник! Ты бы знал, где мы. Что с нами… Антон!!!
– Что случилось? Вы же на свободе? Из твоего письма я понял, что менты и хаты задумчиво сосут!
– Задумчиво? Just a fucking moment. Возьму сигарету и сам задумаюсь. Да, мы тут с Машей чуть не… Маша, приколись! Это вообще…
Голос Маши был озабочен. Прикалываться она не хотела.
– Спроси, что он посоветует.
– Ммм.
Я закурил, покосясь на попавший в луч качнувшегося фонаря труп, и рассказал Антону куда мы собрались и где оказались.
– Япония подождет. До завтра. А пока вам надо возвращаться в город. Вы далеко от него?
– Хотелось бы быть подальше. У нас нет даже документов. Но если бы и были…
– Надо найти правильное место.
– Например?
– Самое крутое казино при самом дорогом отеле.
– Но оно же и окажется самым бандитским?
– Да. Но в нем вас будут искать в самую последнюю очередь. Это же портовый город?
– Портовый.