Одиночество-12 полностью

– Во-первых, чтобы изолировать вас от ваших поисков. Вы слишком далеко зашли в них. Во-вторых, чтобы исключить вас из обычной жизни, не убивая. В-третьих, чтобы показать вам, что оказывать нам противодействие – абсолютно бессмысленно и смертельно опасно.

– Но выходит, что братоубийством вы не занимаетесь? Приятно знать, что можно, наконец, расслабиться.

– Ваш друг Илья Донской был членом Братства.

– О Боже! Химик… А за что вы его? И Лилю? И Старикова?

– Ликвидируют ненужных, непокорных или потерявших разум.

– Послушайте! Я не хочу в ваше Братство. Оно убивает, кого хочет!

– Вас еще не ликвидировали именно потому, что вы можете быть приняты в Братство. Если вы откажетесь – вы умрете. Если вы не сможете пройти процедуру посвящения – вы умрете. Если вы попытаетесь нарушить любой из обетов – вы умрете.

– Я смотрю, мне, как тому Греку, придется серьезно потрудиться, чтобы остаться в живых.

– Брат Иосиф! Перестаньте паясничать. Смех и шутки уводят вас от понимания истинных ценностей нашей жизни.

Я задумался над этой фразой. Ну да. В церкви, вроде, тоже шутить не принято. И уже несколько человек в жизни советовали мне «быть посерьезней». Как же определить, когда смех уместен, а когда не очень? Умберто Эко об этом что-то писал…

– Брат Федор. Я пытаюсь разобраться в истинных ценностях вашего Братства вот уже несколько недель. Не могли бы вы в двух словах изложить их? Знаете так, конспективно?

– Цель жизненного пути для Посвященного в Третью Степень: реализовать себя, принеся пользу Братству и Земле, и заняв после земной смерти достойное место в Параллельном мире. Цель путей хатов Высоких Степеней Посвящения вы знать не должны.

– Земля?! Параллельный мир?!

– Земля – это место, которому мы служим, пока на нем живем. Параллельный мир – это место, куда мы попадаем после смерти.

– Честно говоря, я еще не привык к идее Братства. А теперь еще к земле привыкать. Могу я ознакомиться с вашими рекламными материалами? Буклеты, брошюры? Хотелось бы, кстати, и уставные документы посмотреть…

ФФ брезгливо фыркнул и замолчал. Мне показалось, что сеанс связи закончен, и я даже немного расстроился. Но вскоре стены, пол и потолок погасли. Я оживился, ожидая продолжения спектакля.

Через секунду вокруг меня стало происходить нечто несусветное. Под какую-то странную оглушительную музыку, вроде Баха в техно-обработке, на всех четырех стенах, на полу и на потолке развернулось видео-действие. Причем на каждой из шести плоскостей разное. Я какое-то время поозирался. Попытался успокоить себя мыслью, что обратную проекцию придумали не вчера. Потом меня начало подташнивать, как с тяжелого похмелья.

Я услышал, как монотонный голос уставшего под утро обдолбанного ди-джея произносил: «Дейр-Эль-Бахри-Калипсол-Одиночество-Дейр-Эль-Бахри-Калипсол-Одиночество-Дейр-Эль-Бахри-Калипсол-Одиночество».

Я вернулся в свой угол и попытался сконцентрироваться на том, что мне, собственно, хотели показать. Видеоряд был несколько рваный. Египетские кадры храма Хатшепсут сменялись какими-то таблицами, причем такими мелкими, что разобрать в них что-нибудь было совершенно невозможно. Да вряд ли и требовалось. Потом шли какие-то всем известные кадры хроники, вроде сцены падения Близнецов 11 сентября. Они плавно перетекали в совершенно навороченный, сумасшедший, абстрактный, ежесекундно изменяющийся скрин-сейвер, из которого вдруг вырастало число 222461215. Потом на экране появлялась двухголовая змея, из обоих ее ртов вываливались буквы, которые складывались в некие титры, ясно и хорошо читаемые, вроде: Послушание-Размножение-Приумножение. Потом шли какие-то кадры очень странных массовых сцен. Кажется, похороны жертв американских бомбежек во Вьетнаме. Потом опять что-то, напоминающее лазерное шоу в огромном опустевшем городе, без людей и машин, – фантасмагорические огромные узоры на улицах и небоскребах.

Затем неожиданно все погасло, только на каждом правом углу всех стен, пола и потолка осталось такое знакомое мне число: небольшое, ясное, белое, на абсолютно черном фоне. 222461215. Со всех сторон. Музыка ослабела, хоть и не исчезла, а механический обдолбанный голос стал произносить полную абракадабру: