Фильм кончился. Стены вновь засветились коричневым светом. У меня появилось чувство, что мой мозг разрезали на двенадцать более или менее равных кусков. Я только не мог понять, откуда я знаю, что именно на двенадцать. Я закрыл глаза и попытался поразмышлять о том, как мне жить с тем, что я только что услышал.
Но вместо этого мне почему-то пришли в голову мысли о дороге. Какой-нибудь дальней дороге в поезде с прокуренным грохочущим тамбуром, запахом угля от титана с кипящей водой, и горячим чаем от толстенькой сорокалетней проводницы. Куда-нибудь подальше. В провинциальный русский город. Город с минимальным количеством новых русских, хатов и прочего дерьма со сверхценными идеями.
Незаметно мои мысли соскользнули на поезд, как таковой. Вода для чая до сих пор, с паровозных времен, в русских поездах иногда греется углем. Если поезд везет не электровоз, а тепловоз. А чем, интересно, до электрических времен освещался вагон? Свечками? Так ведь на каждой стрелке горячий воск должен быль разлетаться в разные стороны!
А как же фары паровоза в доэлектрическую эпоху? Он что, так в полной темноте и ехал?
Тут я задумался. Целых три поколения, в течение 75 лет садились вечером на поезд в Питере и приезжали утром в Москву. А потом пересаживались на извозчиков, без всяких такси или метро.
Мои размышления кончились. Я услышал дребезжащий голос ФФ.
– Брат Иосиф! Вы готовы к церемонии посвящения?
– Я очень устал. Я хочу пить.
– Сейчас нельзя. Скоро вам введут специальный препарат, после чего вы перейдете на некоторое время в параллельный мир. Если вы оттуда вернетесь, вы прочтете вслух некоторый текст. После этого получите дальнейшие инструкции.
– Что значит, если вернусь?
– Если у вас нет генетической предрасположенности, то вы не вернетесь из параллельного мира. Но мы получили образец вашей крови и уверены, что посвящение пройдет удачно.
Я понял, когда они получили образец моей крови. Когда правохранительные органы брали ее в тюрьме тупой иглой. Учитывая, что шприц был немытый и многоразовый в полном смысле этого слова, хаты могли и перепутать. Но почему-то меня эта мысль не взволновала. Меня вообще переставало волновать что бы то ни было.
Одна из стен камеры раздвинулась. Я даже бровью не повел. В комнату, точнее в камеру вошел ФФ. Он был одет в какую-то хламиду, напоминающую арабскую галабию. До пят. На босых ногах – кожаные сандали. В руках какой-то свиток и длинное коричневое перо. Мне показалось, что орлиное. Немедленно после его появления из пола сам собой вырос стол. Я грустно посмотрел на ФФ. Он безразлично строго посмотрел на меня и сказал:
– Поднимайтесь. Вам нужно прочесть и подписать клятву.
– Вслух?
– Как угодно. Прочесть и расписаться. И относитесь к своей подписи серьезно. Не допускайте ошибку второй раз. Третьего раза не будет.
Я, плохо соображая, что делаю, встал за стол, развернул свиток и стал его читать. Он был написан каллиграфическим мелким аккуратным почерком. Мое имя и фамилия там уже стояли.
– Что означают эти слова? Дейр-Эль-Бахри и…
Я сам не узнал свой голос. Такой он был уставший и несчастный.
– Дейр-Эль-Бахри означает место, где пересекаются два мира. Калипсол означает способ временно попасть в параллельный мир. Полное значение Одиночества известно лишь для Посвященных Первой Степени. Значение числа покрыто тайной такой глубины, что неизвестны условия для ее познания.
– А что означают три обета – послушание, размножение, приумножение?
У меня не было сил читать все объяснения.
– Послушание означает выполнение требований, которые предъявляются к членам Братства. Размножение означает рождение детей только от членов Братства. Приумножение означает достижение власти и богатства при помощи Братства и для службы Ему.
– А что это за коллегии? Чем они занимаются? Коллегия Окончательных решений, Хранения Знаний?
– Вы узнаете об этом после обряда вступления.
У меня иссякла фантазия и желание сопротивляться. «Show Must Go On», – почему-то подумал я. – Надо бы вспомнить, как это звучит.
– Теперь прочтите это вслух.
ФФ дал мне еще один лист. Я развернул его и прочел бессмысленный текст, длиной около страницы, написанный кириллицей. Слова звучали резко и отрывисто. Они напомнили мне разговор с коптами в Храме Гроба Господня. Я читал с русским акцентом без гортанных звуков. ФФ остался доволен и забрал у меня лист.
– Скоро здесь появится наш специалист из коллегии Биологических Воздействий. Доверьтесь ему.
– Будет больно?
– Больно не будет. Подпишите это.
Состояние было глубоко безразличное, но я чуть ли не силой заставил себя еще раз прочесть текст. Ничего не получилось. Я махнул рукой и подписал. Чернила были коричневого цвета.
ФФ взял свиток, не сказав ни слова, и отвернулся к стене. Стена отъехала в сторону и он вышел. Я увидел его первый раз со спины и заметил, что волосы на затылке у него выбриты треугольником. Что-то мне это напомнило.
