— Ты понимаешь, что говоришь? — очень тихо пробормотал он. — Я служил Богам из благодарности отцу Еннете. Да, я верил, что они могущественны и способны помочь. Но тем не менее сомневался. И был абсолютно прав. Где были эти Тринадцать добрых, светлых, всепрощающих и всепонимающих тварей, когда Рикартиат умирал? Где они были, когда у него над головой вертелся часовой механизм? А самое мерзкое, — храмовник закрыл ладонями лицо, — самое мерзкое, Шейн, в том, что этого бы не случилось, если бы я не поехал в Шатлен. Если бы я не поднялся на порог дома Илаурэн, если бы я не позволил себе остаться и убедиться, что она и Рикартиат — друзья гораздо более верные, чем вся инквизиция, вместе взятая.
Повелитель открыл было рот, но почти сразу закрыл и уставился себе под ноги.
— Если бы я не появился в их жизни… если бы я не…
— Ты не прав, — отрезал седой. — Но ладно. Дело твое.
— Спасибо, — искренне поблагодарил Альтвиг. — Спасибо за все.
Шейн кивнул, похлопал его по плечу и развернулся, чтобы уйти. Но его настиг перепуганный девичий окрик:
— Погодите! Ребята!
Илаурэн застыла в черте городских ворот. Она была без куртки и без берета, и ветер беспощадно трепал каштановые кудри.
Бросив монету стражнику, девушка выбежала на тракт и крепко обняла храмовника. Тот скривился, будто от боли, и отступил.
— Не прикасайся ко мне.
— Что? — испугалась эльфийка. — Почему?
И, оглядевшись по сторонам, спросила:
— Где Рикартиат?
Повелитель отвернулся. Он догадывался, какой ответ приготовил Альтвиг на этот случай. И, к сожалению, не ошибся.
— Я его убил.
— Ты… что? — не поверила Илаурэн.
Храмовник повторил. Девушка нервно рассмеялась.
— Нет, ты не мог! Ты ведь его друг… лучший друг! Разве он… разве… Шейн, что происходит?!
— Молчи, — напомнил повелителю Альтвиг.
Седой поежился. Не из-за холода.
— Это правда, Рэн. Он действительно его убил. Но у нас…
— Молчи!
— Ой, да ну тебя к черту! — вспыхнул Шейн. — Я ненавижу идиотов, которые упиваются своей виной, как эетолитой! Ненавижу идиотов, которые лгут близким! Ненавижу идиотов, которые скрывают правду, потому что считают ее жуткой и несправедливой! Ее вообще не бывает! Не бывает, слышишь меня?! Есть только реальность, и она порой весьма сурова! Не из-за того, что кто-то кому-то неудачно попался! Что это за глупость — если бы я не поехал в Шатлен, если бы я не появился в их жизни… они тебя ждали! Ждали так долго, что… немедленно прекрати!
Он не успел осознать сути своей ярости. Просто озверел, увидев, что храмовник снова дает волю слезам, — и с размаху, изо всех сил, засадил ему по щеке. Ладонь обожгло, будто повелитель ударил пламя, а не человека, и боль в тот же миг переползла на локоть.
— Черт побери! — выругался парень. — Что за?!
— Огонь, — прошептала Илаурэн, не отрывая взгляда от Альтвига. — Огонь! Альтвиг, перестань! Он тебя уничтожит!
Храмовник пошатнулся. Его зрачки стали вертикальными, а вокруг радужек возникла кроваво-красная кайма. По всему телу, где-то — глубоко под кожей, а где-то — сжигая ее дотла, полыхало драконье пламя.
Шейн сообразил, какая угроза нависла над Алаторой, и, подхватив Илаурэн, помчался к воротам. У него за спиной прозвучал отчаянный крик, затем — хруст, а затем — едва слышный звериный вой. Так плачут лисы, низшие духи… и драконы. Стараясь не оборачиваться, повелитель нырнул за левую створку и заорал в ухо ближайшему стражнику:
— Нам нужны арбалеты!
— Что? — тупо спросил тот.
— Арбалеты, кретин! Чертовы арбалеты!
— Да! — поддержала его Илаурэн. Девушка была бледна, но решительна. — Если мы не остановим его сейчас — он разнесет столицу!
Стражник худо-бедно разобрался в ситуации и побежал прочь. Эльфийка выглянула на тракт.
Серый с черными пластинами небесный ящер лежал в грязи, закрыв рогатую голову лапами. Его хвост, покрытый десятками острых лезвий — то ли костяных, то ли образованных чешуей, — метался туда-сюда, оставляя вмятины в сырой земле и ломая те редкие деревца, что рискнули вырасти отдельно от остального леса.
— Кошмар, — оценила девушка. — Шейн, ты не мог бы все-таки объяснить мне, что случилось?
— Не сомневаюсь, что мог бы, — фыркнул повелитель и рассказал ей, как предложил Альтвигу свою помощь, как провел его по первым двенадцати ярусам, и как в Нельноте обнаружилось, что надежды у Рикартиата нет. Как они выкопали могилу на кладбище китов, под приметной серебристо-синей стелой, и вернулись в обычный мир.
У Илаурэн задрожали губы, но плакать она не стала. Только прижала руку к груди, словно умоляя сердце успокоиться, и негромко произнесла:
— Рик сразу меня предупредил, что драконья сущность Альтвига может выйти из-под контроля. Перечислил возможные причины. Смертельная рана, выплеск слишком большого количества волшебства, сильное потрясение… полагаю, мы имеем дело с последним. И если постараемся, сумеем вернуть ему тело человека.
— Зачем? — рассердился Шейн. — Проще убить, пока он не убил нас.
