— Затем, что Альтвиг — мой друг, — твердо отозвалась эльфийка. — И я не могу его бросить. Он был дорог Рикартиату, и он дорог мне. В отличие от Ишета с Виктором Альтвиг не отказался спуститься в Ад, не побоялся демонов и не прогнулся под сюжет Амоильрэ.
— Тебе известно?..
— Да, мне известно. Я прочитала письмо господина Виктора. Вряд ли это его заденет, потому что я умею держать язык за зубами. Осторожно!
Она расправила пальцы, и над повелителем полыхнул магический щит. Его поверхность приняла на себя шквал деревянных обломков и камней, мгновение назад бывших сторожевой вышкой на городской стене. Среди них промелькнула огромная когтистая лапа, промелькнула и вцепилась в собственно стену. Та затрещала, застонала, зарокотала… и откуда-то с площади прилетел черный арбалетный болт. Он воткнулся в цель и выпустил пять железных отростков, вспарывая крепкую плоть.
Дракон заревел и исчез внизу, скрытый каменной преградой. Илаурэн, по-прежнему питая магией щит, вышла из-под арки ворот и нос к носу столкнулась с оруженосцем Его Величества — господином Инагом.
— А-а-а, это вы, — протянул он. — Здесь не место для хрупких девушек, этрайле Айнэро.
— Я — маг-стихийник! — возмутилась эльфийка. — И к тому же Альтвиг — мой друг! Его нельзя убивать!
Инаг склонил голову.
— Сожалею, этрайле, но он не понимает, что делает.
— Пусть так, — не стала спорить Илаурэн. — Но ему можно вернуть человеческий разум. Да и сами по себе драконы — мудрые существа. Я уверена, он меня узнает.
Оруженосец покосился на своих спутников:
— Заберите ее.
— Прошу прощения? Господин Инаг, вы сошли с ума? Мы можем… — эльфийка беспомощно оглянулась, ища поддержки, но Шейн промолчал. — Я могу…
— Нет, не можете, — мягко сказал пожилой седовласый воин, стиснув ее запястье и дернув на себя. — Мы справимся сами. Отправляйтесь домой.
— Что я там забыла?!
— Проведи ее, — приказал Инаг. — И проследи, чтобы она не выходила.
Илаурэн еще что-то кричала, но оруженосец ее не слушал. Вместе с отрядом арбалетчиков он вышел за черту городских ворот. Наткнулся на мутный, безо всяких признаков разума, драконий взгляд — пронзительно-синий и теплый, не подходящий к такой свирепой морде, — и выстрелил. Тренькнула тетива, но ящер сломал тяжелый болт прежде, чем тот приблизился на опасное расстояние. Заревел — так, что все вокруг содрогнулось, — и покрылся рыжим огнем, призванным защитить хозяина.
Шейна, в отличие от Илаурэн, никто не трогал, и он последовал за господином Инагом. И теперь, глядя на дракона, не мог поверить, что на самом деле перед ним — Альтвиг. Храмовник, готовый принести себя в жертву ради искупления вины. Впрочем, резкий перепад сил и непроизвольное перевоплощение порой шутят с людьми и хуже.
Когда по приказу Инага начали стрелять и другие воины, дракон развернулся — раненая лапа волочилась по земле, — и двинулся в сторону леса. Он не мог — или не хотел — бежать, и отряд арбалетчиков с легкостью его преследовал. В ход пошли метательные дротики и серебряные ножи, но железо плавилось, а древка сгорали, не в силах пройти сквозь жар и ярость крылатого существа.
И Шейну подумалось, что Альтвиг должен взлететь. Покинуть Алатору путями неба. Но ящер прижимал крылья к телу — вероятно, боялся ими пользоваться, — и отступал на своих четырех, вернее, трех. Пока на стене, закутанный в теплый плащ с меховым воротником, не появился беловолосый эльф.
У него тоже был арбалет, но маленький и какой-то несерьезный по сравнению с оружием воинов. Впрочем, остроухий и не спешил пускать его в ход. Он неспешно устроил болт в ложе, с помощью металлических рычажков натянул тетиву и свистнул, будто подзывая к себе собак.
Альтвиг застыл. Повернул голову, увенчанную рогами, и посмотрел на эльфа с почти человеческой тоской.
Беловолосый что-то сказал. Стоя под стеной, Шейн не имел возможности расслышать. Дракон подошел к эльфу, погасив защитное пламя, и уже начал склоняться для обратного перевоплощения, когда господин Инаг решил, что вот он — подходящий момент. Свора арбалетных болтов поднялась в воздух… и наткнулась на магический щит — столь мощный, что острия вспыхнули и обратились пеплом при столкновении с ним.
Но возможность решить проблему миром была уже утеряна.
Ящер зарычал и бросился на людей, в порыве безумия топча и разрывая их на части. Остроухий спрыгнул с укрепления, но вместо того, чтобы разбиться, уцелел и вытащил из-под драконьих лап Шейна и господина Инага. Первого отшвырнул, словно мешок с мусором, а второму заехал кулаком по красивому лицу. И еще раз. И еще.
— Чем… ты… думал… кретин?! — ругался он.
— Моя обязанность… — оруженосец тяжело опустился в грязь. Из носа у него веселыми ручейками бежала кровь. — Основная моя обязанность заключается в защите Алаторы. И если одна отобранная жизнь спасет тысячи и тысячи прочих, я не стану колебаться.
— Колебаться! — разъяренный эльф, кажется, был готов стереть господина Инага в порошок. — Вот вернешься домой, и мы выясним, когда ты должен колебаться, а когда — нет! Черт побери!
