Он покосился на дорожный указатель. Кривые буквы, высеченные в дереве, гласили: «Оэлтаг. 36 выстрелов».
— Не так уж и далеко, — проворчал Альтвиг и тронулся с места.
Идти было отнюдь не легко. Позднее лето согнало с тракта благоразумных путников, и остались одни тупицы. Они страшно раздражали ребенка. Так и хотелось подвесить их болтаться на дереве, как поступают с изменниками в Бертасле. Государство гномов мальчик прошел вдоль и поперек. С низкорослым народом он быстро поладил, даже получил предложение вступить в семью Хано. Однако кузни, оружейное дело и выпивка Альтвига не прельщали. Он желал отыскать того, кто забыл книгу у поросшего розами кургана. Того, кто мог рассказать о начале этой истории.
Настоящий, нынешний Альтвиг обнаружил, что стоит в тени дуба, глядя на маленького себя. Тот еще немного помялся, послал проклятие на головы гномов, не сумевших помочь, и отправился восвояси. Туда же, куда получасом раньше ушел заклинатель. К городу драконов, до сих пор восстановленному наполовину.
Инквизитор надеялся, что, если не следовать за памятью, она его не заденет. На всякий случай он ухватился за дуб, перебирая в уме детали своего позора. Уронить биденхандер, не успев нанести удар, ха! С искалеченными руками оно, конечно, не удивительно, но все равно стыдно. Парень уже представлял косые взгляды Киямикиры и Мрети. Шутки воображаемого менестреля казались ему особенно изощренными. «Ты же говорил, что я вешу как минимум вдвое меньше тебя! И тем не менее я справляюсь с мечом, а ты — нет.» Умом Альтвиг понимал, что друг такого не скажет. Но только умом. Нервы верить отказывались.
Отвлекла его ветка. Она треснула, уронила листья и пропала. Вместо душного дорожного пейзажа вокруг закружился туман. Из него, в свою очередь, проступил Оэлтаг — суровое поселение королевства Шаэл. Разрушенные стены образовали полукруг, местами разобранный. Где-то — чтобы освободить тракт, где-то — чтобы построить дома. Осколки серых камней валялись повсюду, опаленные, но уже успевшие обрасти мхом.
Маленький Альтвиг лежал как раз на таком. Согнув правую ногу в колене, он забросил на нее левую и, насвистывая, смотрел вверх. По синему небу ползла грозовая туча, готовая пролиться дождем. У взрослого Альтвига возникла ассоциация с фортом Шатлен. Интересно, Эстель еще сражается? Наверное, да. Иначе парень был бы свободен, а не наблюдал за своим давним знакомством.
Мужчина, неделю (или около того, мальчик точно не помнил) назад встреченный на тракте, подошел неслышно. Посмотрел на ребенка из-под кустистых бровей, и тот, кривясь, заново отметил тепло в глазах незнакомца.
— Чего тебе надо, дед? — буркнул он. — Хочешь все же получить палкой?
— Но-но, какой из меня дед? — обиделся мужчина. — Мне всего лишь сорок два.
— А мне десять. Слушай, тут деревьев особо нет. Давай я тебя камнем стукну, и разойдемся.
— Нелюбезность может дорого тебе обойтись.
— Это угроза?
— Нет, — мужчина рассмеялся. — Предупреждение. Хочу сказать тебе одну вещь. Ты бы многого добился, если бы разжег дар. Это все. Бывай, малец, и не забывай о моих словах.
— Что за бред он несет? — вопросил небеса Альтвиг. — Сам бродит по жаре, а еще меня учить пытается. Эй, дед! Слышишь? Нет у меня никакого дара! Невнимательность может дорого тебе обойтись!
— А вот и есть, — мотнул головой заклинатель. — Я видел, как ты прячешься от ливня под куполом из энергии. Как ты приветствуешь духов. Они, если ты не в курсе, для людей без дара не существуют. Разве что решат ими подзакусить, — мужчина оскалился.
Ребенок сел, пристально вгляделся в его лицо. Медленно и очень тихо, чтобы никто другой не услышал, произнес:
— Этот твой… дар. Говоришь, его можно разжечь? Как?
— О-о-о, — протянул незнакомец. — Быть талантливым самоучкой недостаточно. Нужен учитель. Хитрый, надежный, — такой, кто сможет удержать твои силы, если они начнут тебя убивать.
На этот раз Альтвиг явно забеспокоился.
— Они могут… могут такое сотворить?
— Эх, мальчуган! — мужчина сел на краешек камня. — Стыдно пользоваться магией, не зная, к чему она может привести. Твой дар — это, бесспорно, большая сила. Она не принесет вреда, пока ты ее контролируешь. Но дети вроде тебя — не обижайся, — часто переживают о всяких бедах. Однажды мой младший брат — тогда мы оба были юны, не старше тебя сейчас, — страшно перепугался из-за потери подошвы. Он боялся, что рассердит родителей. Особенно отца, потому что тот часто лупил нас веником. А колдовство, оно страха не любит. Едва не угробив носителя — то есть того, кому принадлежит, — пояснил заклинатель в ответ на растерянность ребенка, — дар моего брата стер с лица земли половину леса и оставил мне эти шрамы. И с тех пор я остаюсь при деле, а он не в силах ходить на своих двоих. Магии в нем не осталось. Вся она ушла, решив, что такой неспокойный тип ей не нужен.
— А вы… э-э… учили кого-нибудь? — спросил Альтвиг.
— Нет, — ответил мужчина. — Но я готов попробовать. Хочешь?
Мальчик нахмурился. Его все еще терзали сомнения.
