Звонкий удар по лицу, в котором даже не было попытки проявить милосердие. Мастер схватилась за губу, что прямо сейчас кровоточила. Серые глаза застыли в одной точке, пока разум шатало из-за оглушения. Её теперь левая рука неловко попыталась подняться для ответного удара, но её юноша тоже перехватил, заламывая. Теперь раздался сдавленный крик. Продавец задумчиво почесал подбородок, наблюдая за методичным воспитанием раба.
— Он не врал, — прошептал он Орибу. — Точно разбирается в том, как управлять рабами. Уж поверь мне, повидавшему всякое, друг, но движения этого мастера невероятно точны. Это опыт… Опыт причинения боли.
— О чём ты? — спросил в ответ глава города.
Продавец пожевал губами, собираясь с мыслями.
— Мне кажется, что этот юноша… За ним огромное кровавое прошлое, полное убийств невинных. Эта хладнокровная жестокость может быть только у очень плохих людей. Посмотри на его улыбку… Она безжалостна!
Кулак Сета в это время попал прямо в живот девушки, что согнулась пополам, выхаркивая на пол под собой красную жидкость. Скиталец, не останавливаясь, обошёл её, хватая за волосы и наматывая на кулак. Мгновение, после которого запищавшая рабыня отлетела в сторону, прокатываясь по холодному мрамору. Она сразу же сжалась, обнимая себя. Юноша приблизился, пиная со всей силой по скрывающим тело рукам.
— Я вижу, как ты пытаешься использовать свой Аспект. Когда остановишься, остановлюсь и я, — произнёс он вслух достаточно громко, чтобы все услышали. — Пойди на встречу. А то меня уже все монстром воспринимают.
Продавец и Ориб вздрогнули. Они были уверены, что их не слышно.
— Хорошо… — тихо произнесла сквозь всхлипы рабыня. — Я… Всё…
Скиталец остановился, с прищуром на неё смотря. После нагнулся, подтягивая и ставя её на ноги. Избитая дрожала, со страхом смотря на своего нового хозяина.
— Еиру, отведи её в карету и приведи в порядок. Хорошо?
— Да, господин, — женщина осторожно подошла и склонила голову. — Пойдём… Я омою твои раны.
Рабыня ушла, оставляя бывшего и нынешнего владельца с главой города.
— Вы довольны, господин посол? — угодливо спросил Ориб.
— Более чем. Укажу в отчёте для императора о гостеприимстве вашего города. И тоже самое сообщу центральной власти Империи Земли.
— Отлично! — воодушевился чиновник. — Это просто замечательно!
—
—
—
Она в последнее время только и делала, что сканировала всё вокруг на предмет следов фрагментов памяти. Воспоминания из первого кружили вокруг, будоража эмоциональное состояние частично существа. Находилась богиня в пространстве без чётко сформированного образа. Но стоило ей захотеть, как это всё стало прекрасным садом, с краёв которого, у изящного забора, открывался жуткий вид на мрачное Ничего.
Жадное образование из давящей массы, на которую обычные существа смотреть не могли.
— Почему, когда я смотрю туда… Мне так одиноко? — спросила в очередной раз Система себя. — Сколько мне пришлось потерять до того… Как я сюда попала?
Её белая ладонь соприкоснулась с шеей, что болезненно пульсировала. Скосив взгляд в сторону, девушка уставилась на статую своей создательницы. Белоснежные волосы ниспадали по плечам, пока насмешливый взгляд золотых глаз с презрением обрушивался на окружающих. Скульптор, что создал этот образ, мог гордиться своей работой. Система приблизилась, склоняя голову. После упала на колени.
— А если я открою тайну, которую не хочу знать? — боролась с сомнениями она. — Вдруг всё это из-за меня? Поэтому и хочется так извиняться перед Создательницей? Ммм…
Глаза бога изменились, приобретая цвет всех цветов, что топился в белом шуме. Сад задрожал, исчезая. Теперь она вновь находилась в привычной пустоте. Дыхание сбилось, и девушка улеглась, выдыхая.
— Не соберу, не узнаю. Это ещё хуже.
Костерок скрипел, поглощая подачки со стороны Сета. Еиру уже спала внутри кареты, пока он дежурил. Сопровождающие его расположились дальше, не вмешиваясь в быт господина посла. Солдаты смотрели на него с полным недоумением, не понимая, почему с виду аристократичный мальчишка занимался работой слуг. Рабыня неподалёку, восстановившись от побоев, уже планировала побег.
Серые глаза внимательно следили за движением юноши, готовясь применить убийственную силу.
—
