— Это не новость. Мы уже слышали об этом, Джесс. Не стоит спешить, нужно переждать.
И Том снова начал выдвигать доводы в пользу того, что уходить из Челси Пирс рано. Он хотел остаться. Возможно, хотел помочь тем, кто придёт: за столом я увидел как минимум три новых лица. Эти люди явно чувствовали себя хорошо в новой компании, успели привыкнуть и освоиться. Зачем что-то менять, если можно сидеть, где сидишь. Здесь все налажено: крыша над головой, надежные стены, вдоволь еды, тепло.
— Знаю, что не я первый говорю об этом. — Том не слушал, мои слова потонули на фоне его раскатистого баса. — Только что, если вы ошибаетесь? Что, если нельзя пережидать? Если каждая минута промедления грозит смертью?
— Мы выслушали тебя, спасибо. Теперь мы сами решим.
— Я должен сказать вам ещё кое о чем.
— Должен?
— Я обещал вашей дочери.
Том посмотрел мимо меня на Пейдж.
— Папа, выслушай его, пожалуйста.
— Мне не важно, будете вы меня слушать или нет, — сказал я. Я стоял рядом с Томом, во главе стола, поэтому все присутствующие все равно услышали бы каждое моё слово. На противоположном конце стола сидел Даниэль, и его сторонники очень внимательно смотрели на меня.
— Вы все вольны делать, что угодно, и самостоятельно решать собственную судьбу. Но я хочу, чтобы вы знали то, что знаю я: это поможет вам принять верное решение.
Большинство взрослых закивало в знак согласия.
— Как и вы, я в городе с первого дня атаки. Как и вы, я прошел через ад. А ещё, я встретил военных. И один из них советовал мне уходить на север, если получится. Он сказал, что здесь станет хуже. Он оказался прав: здесь действительно стало хуже.
За столом пронёсся одобрительный гул.
— Спасибо, а теперь… — вмешался Том.
— Это не все…
Том снова перебил меня:
— Спасибо, мальчик. Молодец.
— Дай ему сказать, — донёсся голос Даниэля, и все взгляды снова обратились на меня, и, конечно, Том это прекрасно видел.
— Что ещё, Джесс? — спросил он.
— Военные нашли на Манхэттене ракету, и когда вывозили её, их атаковал американский беспилотный самолет, — быстро заговорил я. Гул смолк: меня слушали, ждали продолжения. — Американский беспилотный самолет, так называемый дрон, атаковал американских граждан на территории США. Он выстрелил в кузов грузовика, и ракета, которая там лежала, сработала. Произошел очень сильный взрыв.
Я взглянул на слушателей и с удивлением увидел, что абсолютно все они слушали так же внимательно, как Даниэль: боялись упустить любую мелочь.
— При взрыве выделился вирус.
Заерзали стулья. Наверное, кто-то испугался, поддался непроизвольному желанию отодвинуться от меня.
— Я знаю, мой друг Калеб рассказал вам, что в северном направлении можно уйти из города, что есть дорога. Мой друг Калеб. — Судя по лицам, почти все вспомнили его. — Той ночью Калеб был на улице со мной. Он оказался ближе к очагу взрыва.
— Боже мой! — вскрикнула пожилая женщина.
— Он… Он заразился. Он заразился, и из-за того, что был слишком близко, стал одним из тех, которые…которые нападают. — Старушка снова вскрикнула. Люди зашептались, послышались всхлипы. — Он ушёл. Я не знаю, где он сейчас. — Я смотрел прямо Тому в глаза. — Если подвернется случай, он нападет на любого из вас и выпьет кровь. Он нападет на меня, если подвернется случай. — В столовой стало очень тихо. — Вот и всё. Вот, что я видел. Далеко не в последнюю очередь из-за этого я хочу уйти. — Я внимательно посмотрел на сидящих, задерживая взгляд на каждом лице: теперь они знали правду. — Если есть хоть один шанс уйти отсюда, с этого острова, из этого города, я во что бы то ни стало, воспользуюсь им. Пусть это будет водный туннель, который разведал Боб, пусть это будет что-то другое, но я уйду. Уйду без вопросов и сомнений. Может, лучше не станет. Может, я погибну из-за этого, но по-другому нельзя. Что бы ни ждало меня впереди, я свой выбор сделал.
В наступившей тишине было слышно, как дышат люди. А мне казалось, что сам я не дышу, боюсь сделать даже вдох. Я знал, какие слова произнесу следующими — потому что уже говорил их Пейдж, говорил их всем, кто готов был слушать. Правда, от этого ничего не менялось, но мне все равно нравилось, что они как будто что-то значили для тех, кто слышал их впервые. И я сам получал право на надежду.
— Ваше решение зависит только от вас. Полагайтесь на зов сердца, на доводы разума, на смелость, на что угодно. А я просто хочу домой.
— Пойдём, — позвала Пейдж, — найдём спокойное место.
— После тебя, — согласился я и зашел за ней в бывший офис. Мы сели за стол, и Пейдж зажгла между нами свечу. В столовой все ещё гудели разговоры, но слов было не разобрать.
— Как твоя голова?
— Отлично. Спасибо.
— А рука?
— Пока не отвалилась.
Пейдж засмеялась.
— Спасибо, что позаботилась о моих травмах.
— Мне не трудно. Спасибо, что поговорил с ними.
Пейдж предложила выпить водки с апельсиновым соком, но я остался верен кока — коле. Второй коктейль подействовал на девушку: она сменила позу, стала по-другому смотреть на меня, вытянула под столом ногу и коснулась моей.
