— Они будто выбраковывают тех, других, — поделился соображениями Калеб, запирая за нами дверь. — Знаешь, как волки: очищают территорию от соперников, чтобы им досталось больше добычи.
Новость о том, что охотники научились выслеживать и загонять «добычу», мне совсем не понравилась, но я был благодарен Калебу за информацию и постарался как можно лучше запомнить все, что он мне рассказал.
Только в стенах магазина я стал понемногу успокаиваться. Внутри было довольно темно; в проходах между книжными стеллажами стоял разный спортинвентарь.
— Это надёжное место?
— Такие магазины защищены гораздо лучше любой квартиры, — сказал Калеб, выдохнув после того, как закрыл двери на замок и опустил на скобы внушительный металлический брус — такому, пожалуй, даже таран не страшен. — Видишь, сюда так просто не прорвешься. В современных магазинах везде ставят ударопрочные многослойные стекла, — с этими словами он постучал костяшками пальцев по двери, будто чтобы подтвердить сказанное. Затем положил на пол небольшой рюкзак, винтовку, снял ботинки, куртку и шапку. Оказалось, что Калеб худее и жилистей, чем мне казалось.
Место мне понравилось. Во-первых, оно, как сказал Калеб, надёжное; а во-вторых, всего в двух кварталах до Пулитцеровского фонтана на углу Центрального парка, откуда до зоопарка практически рукой подать. За час я смогу дотащить к Рейчел сумки, а если удастся сделать санки, то даже быстрее.
Хорошо было и то, что я узнал много нового о своих врагах: Калеб отлично изучил их повадки. Вдобавок, он гораздо лучше меня ориентировался в городе и мог рассказать о безопасных маршрутах и лазейках.
— Я закрасил все окна черной краской из баллончика, но в каждом оставил небольшие отверстия и заклеил их изнутри копиркой, чтобы наблюдать за улицей.
— Классная идея, — восхитился я. Через закрашенные стекла проникало немного света, так что внутри не было абсолютно темно, зато снаружи никто ничего не мог увидеть. Я оперся на прилавок. Дыхание почти восстановилось. Одежда после забега была насквозь мокрой от пота.
— Пока они пришли в себя, мы уже убежали на квартал вперёд, а потом повалил снег, так что наши следы занесло. Они нас не найдут, — сказал я Калебу, пытаясь убедить скорее себя, чем его.
Раздался стук в стекло.
Я застыл, глядя на Калеба. Он рванулся к дальнему окну и, приподняв листок копирки, выглянул на улицу. И тут же отскочил, потому что от стука задребезжало стекло совсем рядом с ним.
С минуту мы стояли молча, боясь пошевелиться. Затем Калеб рискнул ещё раз посмотреть в «глазок».
— Ушли, — тихо сказал он.
Чуть слышно звякнуло стекло в дальнем конце магазина.
— Они пошли по другой улице. Ты прав, теперь снег заметет наши следы.
Я кивнул.
— Сними рюкзак, отдохни, отдышись, — сказав это, Калеб поднялся по ступенькам и скрылся в каком-то техническом помещении.
На часах было начало второго. Стемнеет ещё не скоро, особенно если уляжется пурга. Останусь на часок, максимум, на два. Поговорю с Калебом, выясню, что он знает, какие у него планы, собирается ли он выбираться из города. С ним нам будет легче.
Я уже думал о нас, как о группе: я, Фелисити, Рейчел и Калеб. Они не знают друг друга, и мне придется объединить их. Интересно, что из этого выйдет? Мы с Анной, Дейвом и Мини были совсем — совсем разными. С Дейвом у нас вначале не заладилось, а к моменту атаки мы даже сдружились. Но ведь нас, четверых выживших, должна сплотить общая цель, разве нет? Мы все хотим одного: убежать, выжить. Или я слишком много на себя беру, решая за других? Пока я даже не нашёл Фелисити.
— Подымайся, — позвал меня Калеб, перегнувшись через перила и протягивая мне банку с газировкой. — Не бойся, я не кусаюсь.
Я сбросил рюкзак и мокрые кроссовки возле прилавка, повесил куртку на уголок книжной полки и устало поднялся наверх. На втором этаже расположилось кафе со столиками и стульями, из арочных окон открывался вид на Пятьдесят седьмую улицу и на Парк-авеню. Приятно было оказаться немного выше городских дорог со всеми их опасностями и сюрпризами.
— Пошли наверх, покажу, как я устроился, — позвал Калеб, подавая мне банку.
Я поднялся за ним в небольшое помещение с задернутыми шторами и сразу же плюхнулся в кресло-мешок.
— Круто, да? — спросил Калеб, открыв банку спрайта.
Он щелкнул выключателем на щите питания, и по комнате разлился мягкий свет от прозрачного дюралайтового шнура, закрепленного по периметру потолка на манер гирлянды. Калеб стащил сюда кучу всяких интересных вещей — моё убежище в Рокфеллеровском небоскребе выглядело гораздо скромнее: здесь было два огромных ЖК телевизора с игровыми консолями, кресла-мешки, диваны и несколько огромных пластмассовых контейнеров, набитых пакетами с чипсами, шоколадками, печеньем, сухариками и прочей «вредной» едой.
— Для полного счастья тебе не хватает только настольного футбола, — сказал я, щелкнув банкой и залпом выпив содержимое.
