Внезапно я будто проснулся, увидел перед собой цель. Все вдруг стало ясно и понятно, пришла уверенность. Я сел, развернувшись спиной к заднему входу арсенала: как постовой в карауле. Я оберегал Рейчел. И звери оберегали её. Мы были одной семьей и выпутываться нам вместе. Я натянул капюшон — замерзшее лицо стало понемногу отогреваться. Так и сидел, глядя на темный город и ожидая прихода рассвета.
— Ты рано встал.
Из арсенала вышла Рейчел и положила руку мне на плечо.
— Не мог уснуть, — соврал я: если бы мне дали возможность, я бы отсыпался до конца жизни. Ноги и зад затекли от сидения на холодных ступеньках, зато мысли стали яснее после того, как я столько времени слушал тихий пульс одинокого Нью-Йорка.
— Тебя разбудил шум?
Я подозрительно посмотрел на неё.
— Да.
— Это арсенал, — сказала Рейчел, регулируя яркость фонаря. — Он живёт своей жизнью: в окна стучатся ветки, в стенах и под полом скребутся крысы и мыши, на крыше гнездятся опоссумы. Здание скрипит из-за перепадов температур. Ничего сверхъестественного.
Я устало кивнул.
— Пойдём внутрь, — сказала Рейчел, зябко кутаясь в одеяло. Волосы у неё были заправлены за уши. — А то замерзнешь до смерти. Я поставила греться воду.
Я поднялся и пошел за Рейчел. Часы показывали почти половину восьмого. В ванной я вымылся нагретой в ведре водой, наслаждаясь теплом и паром. Через небольшое окошко было видно, что уже светает: за голыми ветвями деревьев, стучавшими по стеклу, вставало солнце.
Рейчел сварила кашу и поставила передо мной в тарелке. Достала мед, чай, сок.
— Спасибо, — поблагодарил я, заливая кипятком пакетики с чаем в чайнике.
Мы молча завтракали при сером утреннем свете. Я смотрел, как прямо сидит Рейчел, и тоже старался не сутулиться. Глоток кофе, удар ложкой по тарелке, скрип стула. Эти звуки отвлекали меня, не давали заговорить о самом главном.
Мне хотелось спросить только об одном: что заставит Рейчел уйти? Но я боялся услышать ответ. Или я, или само это место должны были убедить её в необходимости покинуть город.
— Послушай, Рейчел. Давай уйдём, — нерешительно предложил я.
— У нас еды ещё на неделю, — не поняла она меня, пока не подняла глаза. — Ты имеешь в виду, совсем? Из города?
Я кивнул.
— Джесс, ты же знаешь: я не могу. Не могу бросить их.
— А если я найду кого-то, кто будет заботиться о них? — спросил я, понимая, что обещаю невозможное.
Рейчел рассмеялась:
— Кого? Кого ты найдешь?
Я отпил чаю.
— Давай я приведу Калеба, он нам поможет. Думаю, он умеет работать. И ещё, он многое знает о выживании.
— Он же только окончил школу!
— А я только в выпускном классе, да и ты недалеко ушла.
— И где же он всему научился? В компьютерных игрушках? По твоим рассказам, он типичный сынок богатеньких родителей, он руки марать не захочет. Неужели ты думаешь, что твой Калеб будет ковыряться в навозе? Будет весь день вкалывать на холоде?
— Он поможет, я уверен.
— Посмотрим, — сказала Рейчел, медленно доедая овсянку. — Но… Я знаю, что ты чувствуешь. Я тоже сыта по горло, я устала, я соскучилась по семье, по дому. Только сейчас мой дом — здесь. Наверное, это…
Я поднялся.
— Джесс, я смотрю на вещи реально. А если кроме того, что мы видим, больше ничего не осталось? Ты думал об этом?
— Я не хочу в это верить, не для того я прошел через всё…
Она скептически посмотрела на меня.
— Знаешь, Рейчел, не важно как, но я попаду домой. И не имеет значения, что меня там ждёт.
Мне понравилось рано вставать. В Рокфеллеровском небоскребе я постоянно чувствовал себя разбитым: дважды я пытался отоспаться после обеда, но становилось ещё хуже. Просто мне нужны были люди — обычные люди, сумевшие выжить.
Я сложил рюкзак, оделся. Пора было отправляться к разрушенному катку, чтобы прийти вовремя и встретить Фелисити. Интересно, она нашла мою записку? Вдруг она стала как Рейчел и теперь боится выходить из дому? От этой мысли мне поплохело. Тогда нужно будет проверить квартиру на обратном пути. Если я найду её, позову на смотровую в небоскреб: мы продумаем маршруты, ведущие из города, и заодно попрощаемся с ним — теперь навсегда.
Калеб поможет, обязательно поможет. Нет, он, конечно, не обязан чистить вольеры в зоопарке, зато он наверняка поможет убедить Рейчел. Он просто растерялся, побоялся уходить вот так, без подготовки, в неизвестность, но я докажу ему, что уйти надо, и мы вместе уговорим Рейчел.
А что ещё нам всем делать? Сколько можно сидеть и ждать помощи?
Почти пустой рюкзак не давил на плечи, и от этого было легко. Весь сегодняшний день казался мне особенным. Появилась уверенность в своих силах: я сам решил, что делать, как распоряжаться своей судьбой.
Рейчел была в тропической зоне. Из-за нескольких градусов разницы там казалось гораздо теплее. Я протянул ей рацию. Она удивленно посмотрела на неё, включила — раздался треск.
— Я зарядил у Калеба две штуки. Одна тебе — вторую возьму с собой.
— Возьмешь с собой?
Я кивнул.
Рейчел решила, что я ухожу. Грустная, растерянная, она смотрела на искусственную речушку, петляющую среди камней.
— У неё небольшая дальность действия…
