– Обстреляйте трассами.
– Понял. Обстреливаем.
ОНА увидела, как от поста №28 потянулся дымный след и уперся в другой дом, похожий для НЕЁ как две капли воды на остальные дома.
– Принял. Атакую.
Опять грохот пушек и музыка, опять гримаса на ЕГО лице. ОН поднялся над домами, опустил нос, направив его на обстреливаемый дом, и, скользя боком, начал по кругу облетать дом. ЕЙ показалось, что в дверном проеме ОНА кого-то заметила. Во дворе торчали какие-то трубы и лежали ящики. Взвыли НАРы, внизу громыхнуло, и во дворе стал разрастаться огромный огненный гриб. Медленно, как ЕЙ показалось. Громыхнуло так, что у НЕЁ заложило уши. Дом заволокло пылью и дымом. ВЕРТОЛЕТ отошел задом метров на 500. Громыхнуло еще раз, уже внутри дома.
– Спасибо, «Машина».
– Хорошо, Чеснок 12. Мне нужна перезарядка.
– Понял, «Машина Смерти». Спасибо за поддержку.
– Центральная. Нужны 6 УПК-23-250
– Принято. Площадка 3. Вас ждут.
ОНА выключила камеру и посмотрела на НЕГО. Легкая, вполне добродушная улыбка. – подумала ОНА.
– Что это было?
– Склад боеприпаса и минометная позиция боевиков.
– Нет. С тобой?
– А что?
– Я не узнала тебя. Как будто действительно в клетку со зверем попала.
– Я живу боем. Он для меня все. Музыка меня настраивает на него. Поэтому для боя у меня рок и металл. Если мне грустно, я слушаю медленные композиции. Для отдыха – музыка 90-х годов прошлого века.
– А другой жизнью не пробовал жить?
– Какой? Я изгой во всем мире.
– А девушка есть? Сейчас?
– Нет. Когда? Дарить цветы, водить по ресторанам, в кино – мне спецслужбы не дадут. Да и сама подумай. Моя девушка, а тем более жена, разделит мою судьбу вечного странника.
– А как начиналась «Машина Смерти»?
– Интересно? Скину сканы дневника. Выпустишь дополнение к своей книге. Или новую книгу.
– Я посоветуюсь с редактором, как лучше.
– Подлетаем. Камеру поверни влево, что бы пилоны было видно. Снимешь, как контейнеры менять будут.
Подлетели к площадке, приземлились. С боков к ВЕРТОЛЕТУ подбежали техники с тележками, сняли отстрелянные контейнеры, поставили новые. Человек перед ВЕРТОЛЕТОМ смотрел на них, потом поднял большие пальцы вверх. ОН включил тумблеры пушек. Все загорелись зеленым. ОН тоже поднял большой палец вверх.
– Чеснок 12. Я готов. – сказал ОН, войдя в зону предыдущего патрулирования.
– Пост №7. Они дадут вам задание.
– Понял.
Они вышли в район поста №7.
– Я есть хочу. – сказала ОНА.
– В правом подлокотнике бутеры, в левом – кофе.
ОНА достала бутерброды и налила себе полстакана кофе. Убрала обратно хлеб, съела котлету, запивая её кофе.
– Пост №7. Что у вас?
– Боевики наступают, прикрываясь гражданскими.
ОН подал ЕЙ знак. ОНА включила камеру, направив в кабину.
– Повторите.
– Боевики наступают, прикрываясь гражданскими.
– Вижу 50-60 боевиков, 2, нет 3 пикапа. Сделаю все тихо.
ОНА оглянулась на НЕГО. «Не нужна ЕМУ музыка, ЕМУ нужен бой». – подумала ОНА. Камера беспристрастно снимала. ОНА повернула её вперед. По улице шла толпа людей: детей, женщин, стариков, мужчин. Сзади, толкая заложников прикладами, шли боевики. За ними ехали 3 машины с тяжелыми пулеметами. В толпе гражданских произошло какое-то замешательство, и ОНА увидела, что упал старик. К нему подскочили два боевика и стали бить. Подошел третий, видно командир, с пистолетом. Им он ударил одного из боевиков по спине. Тот оглянулся. Он им что-то сказал. По жестикуляции поняла, что он их посылает вперед. Двое пошли, третий подошел к старику и два раза выстрелил в него. ОНА вскрикнула и закрыла лицо руками.
– Пост №7. Откройте ворота. Примите гражданских. – услышала ОНА ЕГО голос.
ОНА обернулась на НЕГО. ЕГО било, на лице гуляли все мускулы, зубы сцеплены и обнажены.
– Так вы говорите, что я зверь!? Вот теперь я зверь. – сказал ОН, переключая тумблеры.
На перекрестке, оттолкнув боевика, в проулок метнулся подросток, девочка 13-14 лет. Боевик вскочил, передернул затвор. Грохот пушек ЕЁ оглушил. Вокруг не успевшего поднять автомат боевика взлетела земля и огонь. Огонь пошел дальше по толпе боевиков, отделяя их от гражданских. Бывшие в хвосте колонны боевики метнулись к машинам. По ним прошла вторая очередь из пушек. Из боевиков не было видно ни кого. Из ворот поста №7 выбежало 5 солдат САР и быстро, без агрессии, загнали всю толпу гражданских внутрь. Ворота закрылись.
«А где девочка»? – подумала ОНА. – «Вон лежит в проулке. Убита? Ранена? Нет, подняла голову, встала. Шатается».
– Подберем её. – сказала ОНА и положила свою руку на ЕГО руку. Мышцы на ЕГО руке еще гуляли.
Выплюнув еще очередь по лежащим боевикам, ВЕРТОЛЕТ нырнул в проулок и завис между девочкой и улицей. ОНА слетела с кресла и кинулась в салон. Задний люк открывался.
– Иди сюда, не бойся. – сказала ОНА по-арабски. – Это Ангел Жизни.
Девочка робко подошла. ОНА протянула ей руку и завела в салон.
– Как тебя зовут?
– Аиша.
– Пошли, мы тебя отвезем домой.
– У меня нет дома.
– А родители, семья?
– Они всех убили.
– Кто?
– Боевики.
– Есть хочешь?
– Да.
– Пойдем.
ОНА завела её в кабину и посадила на кресло. Открыла подлокотники, достала оттуда кофе и бутерброд, и подала ей.
– Кто это? – спросила Аиша.
