Бой закончился. Потеряв 30 самолетов, без какого либо эффекта, Аравийская Лига убралась, во всяком случае, пока. ОН завис над портом, повисел какое-то время, и потом полетел к парому. Поравнялся с ним по правому борту, крыло положил на борт не далеко от НЕЁ. ОНА завороженно наблюдала за этим. Открылась дверь над крылом и что-то из неё вылетело. Перед НЕЙ завис маленький летательный аппарат с экраном. По экрану пробежала строка «Я ЗАБЕРУ ВАШ ЧЕМОДАН. ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА БОРТ». Аппарат сел на ЕЁ чемодан и, поднявшись вместе с ним, быстро юркнул в дверь. На крыле, по направлению к двери поднялись перила. ОНА поднялась на крыло. Шаг. Другой. Третий. Шум шагов сзади. ЕЁ обгоняли «офицеры пресс-службы» с оружием в руках. Один из них направил пистолет на НЕЁ. 10 «офицеров» вбежали в дверь, 2 остались на крыле и один рядом с НЕЙ. Дверь беззвучно закрылась. Прошла минута. Для НЕЁ она показалась вечностью. На САМОЛЕТЕ поднялась одна из башен и дала короткую очередь в воздух. Стволы развернулись на паром, целясь по верхнему этажу. Через 30 секунд длинная очередь разрезала верхний этаж парома вдоль, примерно посередине. Ещё через 15 секунд те, кто оставался на крыле, и тот, кто держал ЕЁ под прицелом, положили оружие и, подняв руки, ушли в центральную надстройку.
Опять телефон – «Выйди на палубу. У меня в салоне грязно и плохо пахнет»
ОНА вышла на палубу. САМОЛЕТ развернулся и, двигаясь хвостом вперед, завис над НЕЙ носом. Опустился лифт. ОНА встала на него и поднялась в салон. Дальше лестница и кабина пилота. В левом кресле сидел ОН. ОНА села справа.
– Мне надо позвонить в редакцию. Срочно.
САМОЛЕТ развернулся и набирал высоту.
– Звони. – ОН улыбался. Как там, в Сирии.
ОНА улыбнулась в ответ. ЕЁ улыбка тоже не предвещала ни чего хорошего.
– Здравствуйте, Сергей Никифорович. Хорошо, спасибо. Тепло, даже жарко. Я вот по какому вопросу. За сколько вы меня продали? Я даже не буду спрашивать – кому. Не юлите, я все знаю. Не забывайте, я журналист. Я? В безопасности. На борту «Машины Смерти». Дядя Вася пришлет, как мне это удалось.
ОНА посмотрела на НЕГО. В ЕГО глазах читался вопрос.
– В общем. Я у вас не работаю. Делайте что хотите. Буду свободным журналистом. Прощайте.
ОНА отключила связь, уткнулась в ладоши и заплакала.
– Пристегнись. – сказал ОН спокойным голосом. – Выходим на орбиту.
ОНА размазала слезы по щекам, улыбнулась и защелкнула фиксаторы ремней безопасности.
– Я….
– Потом расскажешь. Сейчас мне надо ввести программу.
ОНА смотрела на ЕГО работу. Через 5 минут ОН откинулся в кресле, если так можно сказать в невесомости, повернул голову в ЕЁ сторону.
– Рассказывай.
ЕЁ рассказ был эмоционален и достаточно краток. ОН слушал не перебивая. В конце своего повествования ОНА расстегнула застёжки и, оттолкнувшись от кресла, полетела к НЕМУ. ОН перехватил ЕЁ за руку и притянул к себе. В невесомости тяжело попасть в нужное тебе место, особенно если ты жил до этого при тяготении. Немного помучившись, ОНА села ЕМУ на колени, положила голову на левое плечо, а руки положила на грудь. «Ого». – подумала ОНА. – «А мышц прибавилось».
– Скучала? – спросил ОН.
– Да. – жалобно пропищала ОНА.
– На недельку задержишься?
– Можно на две. А что это за скелеты будут? – игривым тоном спросила ОНА.
– Сейчас не скажу. Губки не дуй, тебе не идет. Сама все увидишь, даже попробуешь.
Они сидели, болтая обо всем, и ни о чем.
– А мой чемодан? Спохватилась ОНА.
– Под нами. Не беспокойся. – сказал ОН ласково, поглаживая ЕЁ по спине.
Панель пискнула.
– Садись к себе. Только резко не толкайся. Аккуратно. Сейчас на посадку пойдем.
Они сели. ОН нажал одну из кнопок на панели. Потом встал, открыл люк, взял ЕЁ за руку.
– Пошли.
ОНА встала с кресла и спустилась за ним. В салоне ОН встал на крышку лифта и легко потянул ЕЁ за руку. ОНА встала рядом, прижалась к НЕМУ. Лифт опустил их на грунт.
– Иди в дом. Переоденься, распакуй чемодан. Я займусь машиной. Почистить салон надо.
– А что с ним? С салоном?
– Они там решили задержаться. Не перенесли полет через космос. Помыть надо, потом просушить. И загружать новой партией зерна.
ОНА подошла к двери и смотрела за НИМ. Он достал маленькую передвижную лестницу, подогнал её к САМОЛЕТУ. Поднялся по ней к еле видной двери. Открыл дверь и вошел вовнутрь. Вышел минуты через 3, неся в руках что-то черное, на ремнях, перекинув это через плечо. Подошел к НЕЙ.
– А что не в душе? Или на голодный желудок не моется?
ОНА почувствовала, что хочет есть.
– Это что такое?
– Их оружие. Оно мне нужнее. Иди, мойся, я чайник поставлю. А вечером будет шикарный ужин.
– А мы где? Я не узнаю местность. И домик не тот.
– Одно из мелких ранчо. Промежуточная база. Надо доубирать поля. Ну – в душ.
ОНА смущенно чмокнула ЕГО в щечку и пошла переодеваться. В доме была только одна комната, и ОНА, взяв полотенца, пошла в душ. Он был довольно вместительный. «А шампунь и гель для душа у НЕГО в каждом доме есть». – подумала ОНА, намыливаясь. Вымывшись, ОНА вышла из душа в полотенце. ОН доставал что-то из холодильника-термоса.
– Котлеты, сыр. С чем бутерброды будешь?
