– Хорошо. В тепле. Рядом с любимым. – промурлыкала ОНА и заметила, как в его глазах пролетела «искорка». Но его лицо было спокойно. «Контролирует себя. Если ОН на меня не реагирует, это не значит, что ЕМУ все равно. Это просто самоконтроль».
Они лежали, обнявшись. ЕЙ хорошо, голова в порядке. Тело тоже. «В доме нет хозяйки» – подумала ОНА. – «Хватит лежать. Надо прибраться, белье постирать».
– А где тут у тебя стиральная машинка?
– На главном РАНЧО. Белье просто соберем. Вернемся, слетаем сюда, захватим. И новое привезем. Полотенце и простыню придется выкинуть.
– Да. – виновато согласилась ОНА. – Научишь печь растапливать?
– Научу. Все равно вставать надо, на ужин что-то готовить. Ты ведь на «Изумрудке» сидишь.
– Ты подсадил.
– Тебе надо.
– А зачем?
– На главном узнаешь. Все там.
– Тогда что лежим?
Они встали. ОН ушел не одеваясь. ОНА покопалась в своем чемоданчике и достала халатик. Дома, так дома. Собрала грязное белье. Все, что испачкано соусом, сложила отдельно. ОН вернулся в рабочих джинсах и футболке, достаточно чистых, принес два бумажных пакета. В них сложили белье и поставили у двери.
– Пошли, научу растапливать.
Они вышли к навесу, где стояла печь. Возле неё уже стояло ведро с пилетами. ОН показывал порядок действий, ОНА слушала. Потом ОН дал ЕЙ зажигалку и ватный диск.
– Растапливай.
ОНА зажгла ватный диск от зажигалки и положила его на уложенные в печь пилеты. Вскоре их охватил огонь. ОНА смотрела на пламя, не отрываясь. Он присел рядом, обнял ЕЁ за плечи.
– Красиво?
– Да. А почему они не трещат?
– Это прессовка. Воды почти нет. Нечему испаряться и разрывать полено.
– Они из опилок?
– Нет. Из соломы. Уже сам делаю.
– Покажешь?
– Да.
ОНА закрыла топочную дверь и приоткрыла поддувало, как ОН учил. ОН поставил на плиту кастрюлю воды и достал из холодильника курицу, целиком положив её в кастрюлю.
– Пусть варится. Пошли, поможешь сажать деревья.
– Это в те ямки?
– Да.
– Я переоденусь, и фотик возьму.
– Фотик возьми, не переодевайся. На центральном снимешь сюжет про это. Сейчас просто, по-семейному. Держи. – ОН дал ЕЙ пакет.
ОНА заглянула в него. Те косточки, что ОНА вчера положила в тарелку. Взяла фотоаппарат и пошла с НИМ. ОН нес лопату и ведро перегноя. Подошли к лункам.
– Смотри. Сначала пол лопаты перегноя, затем семена, потом закрываешь грунтом, и сверху эти плоские камни, чтобы не размыло. Понятно?
– Да. На фотик, снимай.
Обычная сельскохозяйственная фотосессия. ОНА дала волю воображению. ОН снимал и снисходительно улыбался. Посадили все семена. Лунок не осталось.
– Все, пошли домой. Мне убираться надо. У тебя тоже дела есть.
– Пошли, хозяюшка моя. – ОН ласково ЕЁ обнял.
Дома ОНА стерла пыль везде, где нашла, а нашла буквально везде. Подмела полы, благо веник был здесь, вымыла пол в душе, заодно и сполоснулась сама. Застелила заново диван. Вышла в беседку. Вымыла стол и пол, протерла стулья, перила. ОН что-то делал в мастерской, периодически подходя к печи. Потом подошел к комбайну, что-то в него вставил, прикрутил, Пробежался пальцами по клавиатуре управления. Комбайн поднялся и полетел.
– Куда он?
– На центральное. Вернемся, там надо убирать будет.
От печи пахло вареным мясом. «Скорей-бы вечер» – думала ОНА. ОН поставил на плиту чайник, а в духовку противень с котлетами, вынув их из холодильника.
– Сейчас согреется – перекусим. А то взгляд у тебя больно голодный.
ОНА стала собирать на стол. Чашки, кофе, сахар, булочки. Закипел чайник. ОН налил кипятка и поставил чайник на подставку. Достал из духовки котлеты и аккуратно выложил их на тарелку. Сели. Ели молча. ОНА налегала на мясо.
– Вина-бы. – сказала ОНА.
– Вечером, а то сопьемся.
– А у тебя только эти три бутылки, или еще есть.
– На центральном. Много.
– А это, Адо…?
– Есть, но не много. Тяжело достать, капризное.
ОНА взяла фрукты и стала есть. Косточки опять легли на тарелку. ОН убирал со стола. «Я должна была убирать» – думала ОНА. – «ОН привык жить один. Ладно, я помою посуду».
Встала и пошла мыть посуду. Это, конечно, не ЕЁ квартира, где все удобства, но мыть было можно. Была горячая вода, вернее теплая. Нагрев шел от печки, и вода не успела ещё прогреться. Сливалось все по желобу на грунт, в то место, где была компостная куча. В ней, под толстым слоем соломы, гнили пищевые отходы. «Что делать еще? Мясо варится. Гарнир к мясу? Я не буду, а ОН будет». – думала ОНА.
– Что будешь к мясу?
– Картофель пожаришь?
– Хорошо. А сало в холодильнике?
– Да.
Подошла к холодильнику. «Что есть? Сало, фрукты. Ой, как хорошо. ОН запасся. Мясо, еще котлеты, 10 штук. Это на утро. На холодильнике булочки, печенье – не хочу. Рядом сетка с картофелем». ОН работал в мастерской. С улицы пискнуло. ОНА вышла посмотреть. ОН возился возле трактора. Рядом стоял второй.
– Все, засеяли. – спросила ОНА
– Да, сейчас отправлю на центральное.
ОНА села чистить картофель, ОН у плиты, топил сало. ОНА подошла с картофелем очищенным и уже порезанным.
– Я сама. Дай почувствовать себя хозяйкой.
Он обнял ЕЁ, поцеловал.
– Фартук надень. Запачкаешь халатик.
