Он видел, как ЕГО вертолет сражался не менее чем с десятком самолетов Аравийской Лиги. И они ни чего не смогли с НИМ сделать. Его заданием было прикрывать сверху. Другие смогли воспользоваться ситуацией, и «порезали» весь десяток. Потом подошли еще.
– А как вас сбили?
– Закрыл собой ведущего. За это звезду и дали.
Подошли его жена и отец. Поздоровались, познакомились. Теперь рассказывала ОНА. Как познакомилась с «Машиной Смерти», как летала с НИМ на ПЛАНТАЦИЮ, как встретила в Сирии. Слушали не только они. Весь ресторан сидел за соседними столиками, отключили музыку. Но ОНА рассказывала кратко, не загружая лишней информацией.
– А что вы ему дали? – спросил Борис Викторович, отец пилота. – Я военврач, и знаю, как тяжело был ранен мой сын. Его лечащий врач, мой ученик, говорил, что с такими ранами не выживают. Селезенка, печень, желудок, одна почка, кишечник. Его не должны были довезти до госпиталя. В крайнем случае, он должен был умереть на столе. Это я по своему опыту говорю. Но он спал. Спал как младенец. Когда извлекли пули, то не нашли ни одного порванного крупного сосуда, хотя по траектории пуль можно сказать, что там живого места не должно было остаться. Смотрите.
Он высыпал из коробочки на тарелку горстку пуль и их фрагментов.
– Большая часть пуль фрагментировалась. Это огромные разрушения для тканей. Кроме того, все содержимое желудка и кишечника, что вылилось в полость, начало инкапсулироваться. Крови было мало. Когда он проснулся, у него был дикий аппетит на мясо.
– Я не знаю названия. ОН говорил, что это биостимулятор. ОН принимает его для восстановления сил. Я тоже его пила, и подозреваю, что не зря. Аппетит на мясо – это нормально. Я заменила мясо на коктейли для культуристов.
– Вы сможете его достать? Я, старый врач – хирург, ни когда не видел такого. Мой сын должен быть комиссован, списан, отстранен от полетов и сейчас сидеть в каком нибудь штабе. А он признан полностью годным, и летает.
– Не знаю, смогу ли я достать. ОН говорил, что состав нестабилен на воздухе.
– Хорошо. Достанете – дайте мне знать. Вот мой телефон и почта. Василий Васильевич сказал, что у вас проблема со здоровьем.
– Это вас дядя Вася на меня навел?
– Вот старый болван, проболтался. Да. Мы давно знакомы. Лечил его в Новороссии. Он осколок «словил». Так что с вашим здоровьем?
– Выкидыш. Спаечная болезнь. Но в последнее время лучше. После Сирии.
– История болезни у вас на руках?
– Да.
– Пришлите её мне. У нас есть хорошие гинекологи, помогут. Только придется посдавать анализы.
– К этому я привыкла.
– По выкидышу. – сказала жена. – Василий Васильевич говорил, что это был аборт, вопреки вашему желанию.
– Я подозреваю это, нет, я уверена, что это так. Но доказательств нет.
– Ими займусь я. Я работаю в прокуратуре и у нас еще есть принципиальные люди.
– Но как? И почему вы мне хотите помочь?
– Это меньшее, что мы можем сделать, что бы отблагодарить вас. Боюсь, что ЕГО мы не сможем встретить.
– Спасибо. – покраснела ОНА.
– Маргарита. – сказал Борис Викторович. – отвези ЕЁ домой. Мы с сыном доедим, посидим еще на кухне. Надо многое обдумать. Ты тоже не задерживайся. С тобой тоже нужно поговорить. А вы скиньте мне свою историю болезни.
– Обязательно.
Домой ЕЁ отвезла Маргарита, жена пилота. Посидели в машине, поговорили. Она кое-что записала в блокнот.
– Вы пользуетесь блокнотом?
– После вашей книги и ваших репортажей блокноты и записные книжки не задерживаются на прилавках. Я посмотрю, что смогу сделать. Похоже, там подпольный цех по абортам. Мы проверим. До свидания.
Губы. ЕЁ ласкают чьи-то губы. «Утро? Нет, еще темно. Да, это ОН. Утренний секс! Хорошо, надо ответить». ОНА обняла ЕГО за шею.
– Пошалили дальше. – прошептал ОН.
– Пошалили. – ответила ОНА.
ЕГО ласки, немного грубости, немного боли и море удовольствия. ОНА лежала на ЕГО груди. За окном светало. «Вся потная,» – подумала ОНА. – «надо в душ. И ОН тоже. ОН сильно потеет».
– Пошли в душ.
– Пошли.
ОНА долго мылась сама, мыла ЕГО. Немного пошалили. Вышли из душа. ОНА занялась своими волосами. ОН ушел не одеваясь. «Зеркало маленькое и только в душе. Надо причесаться, одеться. Вкусно пахнет». ОНА накинула халатик и вышла. ОН возился у печки, жарил котлеты. «Забыла, что я хозяйка. Отвыкла жить с мужчиной. А ОН не привык жить с женщиной. Соберу на стол».
Сели. ОНА налегала на мясо.
– Когда полетим? – спросила ОНА, проглотив очередную порцию мяса.
– Через полчаса. Оденься для полета, и так, чтобы до завтрашнего утра. Вернемся поздно. Утром суда полетим. Чемоданчик оставь. Возьми камеру, фотик, ноут. Сразу информацию скинешь. USB-кабель есть?
ОНА кивнула. На НЕМ была рабочая одежда.
– У тебя другой одежды здесь нет?
– Испачкали вчера утром. Есть летное в САМОЛЕТЕ. Надо завтра будет привезти.
– Хорошо. Только перед вылетом зайди в душ.
– Угу. – ответил ОН, жуя.
