– Да ёшкин кот! – неожиданно «рассвирепел» Мортимер. – Какого хрена я тут один распинаюсь, а ты ни «бе» и не «ме»?! Хватит уже строить обиженного! Перестань кривиться и давай поговорим как мужчины!
Я развернулся, спустил ноги на пол и хмуро посмотрел на своего оппонента:
– Вам от меня что-то надо?
– Не мне. Ей, – веско обронил «дядюшка».
В этот момент он опять напомнил мне дядю Мишу. Те же слова, те же интонации, тот же напор...
– Ладно, я слушаю. Рассказывайте.
Собеседник поправил ворот «тельняшки», кашлянул раз-другой, выдохнул и приступил к рассказу:
– Нас было трое: сестра и два брата. Родители погибли, когда произошел очередной прорыв саранчи. В семье я остался за старшего. А потом случилось так, что мы с братом полюбили одну девушку и она предпочла не меня, а его. Увы, вместе они пробыли недолго. Брат ушел в Ультиму...
Мортимер устало вздохнул и прикрыл глаза, словно бы вспоминая прошедшее.
– Он не вернулся? – осторожно поинтересовался я секунд через десять.
– Наоборот. Он оказался тем единственным, кто прошел Ультиму до конца. Это его прибор, – дядюшка поднял левую руку и продемонстрировал застегнутый на запястье «браслет».
– И что потом?
– В Лимбо брат не остался. Сказал, что должен идти дальше. И ушел. Причем, не один.
– Куда?
– Не знаю. Скорее всего, в Эдем.
– С той самой девушкой?
– Нет. С сестрой. А Анна осталась здесь.
– Почему?
– Что почему?
– Почему с сестрой, а не с Анной?
– Не объяснил. Сказал лишь, что ответы получены, но круг должен замкнуться.
– Дверь, где ответы, – пробормотал я, припомнив окончание «миссии».
– Что? Какая дверь? – «дядюшка» с недоумением посмотрел на меня.
Я мысленно чертыхнулся.
– Эээ... да нет, ничего. Просто к слову пришлось. Так что вы там говорили про Анну?
– Анна умерла родами, – Мортимер снова прикрыл глаза. – Ее дочь выжила.
– Дочь брата вы назвали Корнелией, – продолжил я за него.
– Да, – кивнул собеседник. – Я стал ей вместо отца. Шестнадцать лет всё было нормально, а потом... хм, потом Корни влюбилась. У меня работал один паренек, он тоже обладал даром и умел открывать порталы. Я учил его работать со сликтами. Корнелия ему тоже нравилась, но, как и многие в ее возрасте, вместо того, чтобы сделать все по уму, она, наоборот, постоянно третировала своего избранника. Издевалась, смеялась, дразнила. Короче, вела себя, как настоящая стерва. Мне бы вмешаться тогда, но, увы, опоздал. Думал, девчонка еще, годик-другой побесится, дурь выйдет из головы, а там видно будет. А оказалось, нет. Оказалось, у них всё по-серьезному, только признаться друг другу никак не могли, боялись. И еще один тонкий момент. Мой брат перед самым уходом успел кое-что сообщить. Сказал, что путь его повторит тот, кто... Короче, Дюха по всем параметрам подходил. Так что на парня у меня были особые планы. Готовил его потихоньку, учил, надеялся на успех, да вот не заметил, что парень-то совсем голову от любви потерял – подвиг решил совершить, чтобы, так сказать, добиться благосклонности девушки. А какой подвиг можно совершить в наших краях? Только один. Нырнуть в Ультиму, пройти этот мир до конца и бросить его к ногам избранницы... Словом, ушёл он и не вернулся. Глупо всё получилось, как в дурной мелодраме...
– Значит, его звали Дюха? – перебил я рассказчика. – И он...
– Был такой же, как ты. Один в один, только моложе, – закончил мысль «дядюшка».
Я ненадолго задумался. У Корнелии в Лимбо – Дюха, у Лены в Эдеме – Эндрю, и оба – мои двойники. То есть, в каждом мире имелся свой... Андрей Фомин. М-да, интересный расклад. Кстати, понятно теперь, почему Мортимер «предложил» мне совершить «небывалое». Уверен был, что смогу. И Корни, скорее всего, думала так же. Не ясно только, какое отношение имеют к этому делу Кислицыны? Может быть, тоже хотели отправить меня в эту дурацкую Ультиму? Ну да, пожалуй. Овчинка стоила выделки. Вынесенный оттуда камушек-артефакт покрывал любые затраты. Даже «браслет» выглядел на его фоне сущей безделицей...
Не дождавшись ответной реплики, «дядюшка» продолжил рассказ:
