Она чуть ослабила давление. Но оставила шнур на его шее. Амид не шевелился, но дышал, пусть и очень слабо. Он наверняка находился без сознания, не смог бы притворяться, все равно жадно глотал бы воздух. Она подождала еще где-то минуту. Его грудная клетка поднималась, но еле заметно. Она завязала шнур вокруг его шеи так, чтобы он мог дышать. Он не реагировал, когда она завела ему руки за голову и стянула их за подголовником кабельной стяжкой.
Потом она наклонилась вперед и легла на колени Амида, чтобы дотянуться до лодыжек. От него исходил кисловатый запах. Пота. Адреналина. Его ноги она тоже связала стяжкой. Ей хотелось, чтобы снаружи все выглядело так, словно он по какой-то причине решил остаться в машине. Например, отвечал на важный звонок. Пожалуй, могло пройти достаточно времени, пока в доме спохватятся.
Она открыла пластмассовую коробку, свалившуюся на пол рядом с ним. Торопливо перелистала несколько документов. Поняла, что именно ее нашла в тайнике под полом. Выходит, он догадался о ее визите. Но это ему не помогло.
Она достала тряпку из бардачка, сделала из нее кляп и засунула в полуоткрытый рот Амида. Прижалась щекой к его носу. Почувствовала едва заметное дыхание. И неприятный запах.
Она достала с заднего сиденья свой рюкзак. Замерла, когда в салоне внезапно стало светло. Неужели кто-то снаружи светил в машину фонарем? Потом она заметила свой мобильник, который выскользнул на сиденье. Экран светился. И Линн прочитала на нем сообщение. Каспер вернулся и находился на крыше у Санне. Они подслушали последний разговор Амида с помощью аппаратуры Stingray. Требовалось спешить. У Кайи осталось совсем немного времени, прежде чем ее прикончат.
Кайя, очевидно, оказала сопротивление. Ей удалось сорвать маски с тех, кто должен был перевезти ее туда, где они записали бы видеопослание для Линн. Похоже, Кайя рассмотрела их достаточно хорошо и легко опознала бы. А Линн прекрасно понимала, что это означало.
Ее сестру ждала скорая смерть. Если ей не удастся ничего сделать.
Она осторожно открыла дверь машины, выскользнула наружу и быстро переместилась под защиту стены дома. Достала мобильник. Решила отправить сообщение. Ей нужно было знать наверняка, что никто не пострадает, если Каспер и другие увидят ее с крыши и решат помочь. Пока им не следовало вмешиваться.
Ответ пришел сразу же.
Нижняя часть здания напоминала тюрьму строгого режима. Или, скорее, закрытое психиатрическое отделение — построенное в конце XIX века здание со старыми коваными решетками на окнах, вмурованными в кирпичные стены, выглядело словно из фильма ужасов. Сквозь эти решетки невозможно было попасть внутрь. Или выбраться наружу, например в случае пожара.
Такой вариант она, честно говоря, тоже прикидывала. Попробовать выкурить их. Но ситуация изменилась. Она не осмелилась бы так рисковать. Боялась, что они бросят сестру в огне и та умрет, прежде чем ей удастся добраться до нее — если удастся добраться, пока все здание не рухнет.
Линн спряталась в тени одной из пилястр, обрамлявших задний вход. Насколько она успела рассмотреть, находившийся за углом главный вход выглядел похоже, но более внушительно. Над ее головой находился широкой полосой тянувшийся вдоль крыши фриз из песчаника с вырезанными в нем лавровыми венками. У кого-то когда-то было много денег, чтобы позволить себе такие излишества. И это вполне устраивало ее, поскольку облегчало ей задачу. Она провела рукой по двери. Сталь. Пальцы нащупали сварные швы. Хотя сверху дверь была покрашена краской и казалась деревянной. Возможно, таким же был и главный вход. Она пошла дальше вдоль стены.
Листья щекотали шею, когда она прижималась к фасаду. Плющ покрывал всю стену над ней и обвивал щипцы. У фундамента она заметила один из стеблей, который разветвлялся и приклеился к стене в нескольких местах, сейчас внешне напоминая зеленую нервную систему. Она взялась за один лист и дернула — ветка даже не шелохнулась. Она посмотрела вверх. До крыши было, пожалуй, метров пятнадцать. Плюс еще пара метров до вершины стеклянного купола.
