Он полистал лежавшие на соседнем сиденье распечатки. Тексты выступлений делегатов Панафриканского национального конгресса и цитаты лидера Черных Пантер Бобби Сила давали пищу для размышлений. Были крайне эмоциональными.
«Мы будем защищать себя от вседозволенности и жестокости расистской полиции и военных всеми необходимыми способами». Он смутился. Призывы к насильственным действиям против его коллег представлялись ему неприемлемыми. В то же время он знал, что у многих копов, к примеру в США, еще сохранился менталитет, корнями уходивший в старое рабовладельческое общество. Он взял другую бумагу. Послание Нельсона Манделы имело противоположный смысл.
«Если люди способны научиться ненавидеть, они также могут научиться любить. Поскольку любовь более естественна для их сердец».
Парни проходили мимо его машины. Болтали о чем-то и, похоже, смеялись над ним. Они ведь вряд ли могли распознать в нем полицейского. Такие машины, как его личный «Олдсмобиль», обычно предпочитали поклонники гангста-рэпа. Кроме того, он надел желто-зеленую бейсболку фирмы «Фубу», чтобы парни приняли его за своего.
Он уже собрался открыть дверь и вылезти наружу, когда увидел еще одного черного юношу, идущего через поле. Все произошло очень быстро. Двое парней, только что миновавших Эрика, подбежали и третьему и начали его избивать.
«Черт», — подумал Эрик и, выскочив из машины, устремился к ним, чтобы остановить драку. Он схватил одного из нападавших за руку, пока двое других разбегались в разные стороны.
— Чем, черт возьми, ты занимаешься? — спросил он.
Махди удивленно посмотрел на бейсболку и шаровары Эрика и попытался вырваться.
«Это что еще за придурок?», — подумал он.
— Эй, отвали, это наше личное дело, — буркнул он.
Кровь ударила Эрику в голову.
— Заткни пасть, сопляк! — рявкнул он и, сунув парню в лицо полицейское удостоверение, потащил его к машине.
Махди ощутил крепкую руку на своем затылке, когда его заталкивали на переднее сиденье. Он был больше удивлен, чем испуган. Парень в бейсболке выглядел как те пародийные рэперы из Youtube, над которыми они обычно смеялись.
— Это была шутка. Мы просто дурачились, — сказал он.
Эрик запер двери.
— Сиди смирно и помалкивай, — сказал он.
Махди окинул взглядом машину. У нее был красный кожаный салон, не слишком типичный для полицейского автомобиля.
«Что, черт возьми, происходит?» — подумал он. Его смущала блестящая желтая шапка стража порядка. Он остолбенел, когда тот повернулся к нему с улыбкой и заговорил нормальным голосом. Махди скрестил руки на животе.
— Как тебя зовут? Я не собираюсь арестовывать тебя, достаточно только имени. Мы просто поболтаем немного. Откуда ты родом? — спросил Эрик.
«Поболтать, да пошел ты», — подумал Махди.
— Я Чарльз. Из Шерхольмена, — сказал он.
— Меня зовут Эрик Свенссон, я инспектор полиции Стокгольма, — представился Эрик.
Махди рассмеялся и покосился на его коричневую кожу. Парень в бейсболке в любом случае обладал чувством юмора.
— О’кей, я понимаю, меня зовут Махди. А как твое настоящее имя? — спросил он.
Эрик перестал улыбаться.
— Это и есть мое имя, — ответил он. — Ты же видел мои документы. Мой отец из Кении, а мама шведка.
«Не так все должно было выйти», — раздраженно подумал он. В его планы не входило исповедоваться перед каким-то сопляком. Но сейчас речь шла о воплощении в жизнь старого принципа «
Махди подозрительно смотрел на Эрика.
«Что ему надо? Мы так и дальше будем сидеть здесь и рассказывать друг другу про свою жизнь?» — подумал он и решил, что полицейский хочет заморочить ему голову. Изображает из себя доброго дядю в надежде добиться своего. Махди весь напрягся. Он вздрогнул, как от удара, когда Эрик наклонился вперед. Он приготовился отбиваться, но тот достал из-за зеркала заднего вида вымпел. К своему удивлению, Махди увидел на нем изображение Кертиса Джексона, выступавшего под псевдонимом 50 cent — с голым торсом, двумя автоматами «Узи» и надписью
— Нет, не то. Не это я искал, — сказал он и, порывшись в бардачке, извлек оттуда вымпел с черной, красной и зелеными полосками.
«Ага, — подумал Махди, — так я и думал. Радужный флаг».
Он постарался прижаться к двери, чтобы иметь возможность сопротивляться.
Полицейский поднял вымпел.
— Вот наш флаг! — воскликнул он.
«Вот, черт», — подумал Махди. Эрик посмотрел на сидевшего рядом с ним парня, пытаясь разобраться, понял ли тот его.
— Ты знаешь, что это за флаг? Понимаешь, о чем я говорю?
Махди не знал, что ему сказать. Однако он должен был как-то ответить и тем самым отвлечь полицейского. Поскольку боялся, что в противном случае его изнасилуют прямо сейчас.
— Ну, я не знаю на самом деле. Он откуда-то из Ближнего Востока? По-моему, я видел его на стене у отца одного своего друга, — промямлил он.
— Возможно, но это не палестинский флаг. Это наш флаг. Изначально наш. Панафриканский.
Махди никогда не слышал о такой стране.
Эрик улыбнулся ему.
— Это флаг Африки. Она в наших генах. Оттуда мы родом.
