Он покачнулся, когда порыв ветра застиг его на площади, а потом прижался к стене дома, пытаясь спрятаться от дождя. Линн, пожалуй, руководствовалась исключительно благими намерениями. Она свято верила, что помогала ему и другим, но, скорей всего, полиция использовала ее в качестве марионетки, надеясь таким образом добраться до антифашистских групп. Он медленно пошел вверх по лестнице в сторону парка Витаберг и сквозь туман увидел контуры церкви Софии, а потом не спеша брел по ступенькам вниз. Ему требовалось побыть наедине со своими мыслями.
Линн, пожалуй, смогла бы помочь ему. Но с чего она стала бы делать это? И если в их группу внедрился враг, он хотел сам разобраться с этим. Однако, толком не зная, кого ему искать, опасался ошибиться. В то же время он боялся, что, если в такой ситуации в дело вмешается полиция или он попросит помощи у Линн, их планы относительно Гетеборга не удастся сохранить в тайне. И возможного агента нацистов, и правоохранителей наверняка интересовало, какие акции АФА готовила в будущем, чтобы они могли нанести удар — каждый со своей стороны. Не ведая о намерениях друг друга. Хотя порой создавалось впечатление, что у правых экстремистов хватало сочувствующих среди стражей порядка, которые сливали им информацию. Слишком уж часто адреса и убежища антифашистов становились известны нацикам, хотя они сами не обладали ресурсами, чтобы добывать такие данные. Если они, конечно, не приходили от тех же самых кротов.
Предателей в их собственных рядах.
С одним из которых ему, пожалуй, предстояло встретиться через несколько часов.
Антон вытащил свой мобильник, когда тот дал знать о себе. Новое сообщение. Он кликнул по ссылке. На экране появилась лестничная площадка на Ярнберарвеген в Бреденге. В реальном времени. На этот раз датчик движения среагировал на нужного человека. Не на каких-то детей, игравших на лестнице, и не на безработного алкаша, жившего в квартире напротив. Ожидание закончилось.
В зону обзора попадало пространство перед лифтом. Он спрятал питавшуюся от аккумулятора камеру с радиопередатчиком под потолочным светильником, чтобы она обеспечивала нужную картинку. Экран померцал еще немного, потом на нем появилась спина, одетая в зеленую военную куртку. Мужчина собирался запереть свою входную дверь.
Антон отодвинул в сторону пустую тарелку из-под салата и допил остатки кофе. Уже третью чашку за этот день, хотя время только приближалось к одиннадцати. Он быстро сунул учебники в рюкзак и надел кепку. Обычную черную, без логотипа
Антон поспешил к двери пиццерии «Тарантелла», кивнул Владо, который стоял у мойки с испачканными мукой руками, и вышел на площадь Бреденгсторгет. Быстро миновав мечеть и школу, он двинулся через парковку, но, пересекая по подземному переходу Бреденгскую аллею, замедлил шаг. Осторожно поднявшись наружу с другой ее стороны, он встал в тени на детской площадке и обратил свой взор на стоявшую напротив высотку.
Антон встречался с этим товарищем накануне вечером. Все вроде было нормально. Тот выглядел подавленным, его явно опечалила смерть Ильвы, и, кроме того, он немного нервничал перед акцией, предстоявшей им в Гетеборге. Все это казалось естественным. Антон насел на него слегка в надежде заставить проговориться. Но безрезультатно.
В его распоряжении имелось два дня. Больше времени на это он пожертвовать не мог. Если ничего не случится за эти дни, он намеревался сдаться. Признать, что, пожалуй, ошибался. И тогда за дело могла взяться Линн. Или полиция. Но ранее он не собирался являться на допрос.
Он возлагал большие надежды на наблюдение, рассчитывал с его помощью вернуть контроль над группой. Снова зауважать себя. Именно он отвечал за то, чтобы акция в Тюресё прошла как по нотам. Но она закончилась провалом и чуть не стоила Эзги жизни. Ради восстановления чувства собственного достоинства ему требовалось найти лазутчика. Ради собственной безопасности и остальных в группе.
Антон замер, когда мужчина в зеленой армейской куртке появился из-за угла и направился по тропинке через замерзшее поле. Его солнечные очки блестели. Антон отступил дальше в тень, а когда мужчина повернул в сторону метро, незаметно последовал за ним.
Потом он сидел, наклонившись вперед, в другом конце вагона, стараясь не попасться на глаза возможному виновнику последних трагических событий. Размышлял о случившемся накануне. О письме, которое Ильва оставила Линн. Касалось ли оно ее подозрений относительно его самого? Или содержало материалы против того, за кем он как раз сейчас следил? Доказывавшие существование предателя среди них.
