Он практически сидел на мели. За помощь со стороны «Скандинавского копья» приходилось платить. Конечно, они не наглели. Но он все равно не предполагал, что на это уйдет так много наличных. Сначала вообще думал, что они будут работать бесплатно. Ради общего дела. Но оказалось, что таких идеалистов не существовало больше среди все больше молодых и эгоистичных активистов. Они хотели получать деньги на руки, хоть и болтали об интересах страны и патриотизме. Даже если они высокопарно обещали защищать Швецию ценой собственной жизни, все равно отказывались делать это без предоплаты.
К нему приблизилась стая казарок. Они крутили длинными шеями и раздраженно поглядывали по сторонам. Огрызались между собой, как разозленные карликовые собачки. Он махнул в их сторону рукой, но они не среагировали. Глупые птицы. Тогда он набрал горсть гравия и швырнул в них. Однако они лишь уставились на него удивленно, попав под град мелких камней.
Он сдался и опустился на торчавший из земли чуть в стороне пень. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь тучи, согревали его тело, несмотря на холодный воздух. Когда он входил в свой банк, пальцы уже плохо слушались. Он впился взглядом в появившееся на экране сообщение. Что за чертовщина?
Хотя в принципе примерно о чем-то таком он догадывался. Он ведь зашел слишком далеко. Резко отклонился от оговоренного заранее плана, и потому у его куратора могли возникнуть очень большие проблемы, ведь что-то могло выплыть наружу.
Теперь на деньги не стоило и рассчитывать. Он надеялся выставить счет на свои расходы. И что шведский работодатель оплатит их. А вместо этого его банковский счет заморозили.
И теперь он уже не мог исчезнуть вместе с сестрой.
Амиду хотелось швырнуть мобильник об стол. Но он заставил себя совладать со злобой. Вместо этого ему пришлось притворяться довольным и чуть ли не рассыпаться в благодарностях. В то время, как он, будь его воля, просто спустил бы всех собак на чертова шведа, неспособного выполнить простые инструкции. Хотя проповедь можно было отложить до их личной встречи. Которой оставалось недолго ждать.
Пока же он не осмеливался слишком давить из-за опасения, что Росомаха переметнется на другую сторону.
Он подцепил ложкой порошок яблочного чая, высыпал его в чашку и помешал. Ему его поставлял Мехмет с рынка Нерребро. Сильный запах зеленых яблок распространился по комнате. Он осторожно пригубил сладкий напиток и посмотрел сквозь окно на воду. Огромный контейнеровоз медленно проплывал мимо.
Ранее сотрудничество с Росомахой складывалось удачно. Когда швед занимался разведывательной деятельностью. Снабжал их важной информацией. Но после того как Росомахе (что за дурацкое прозвище) пришло в голову поработать под прикрытием и внедриться в АФА, начались проблемы. Сама идея уничтожить антифашистскую организацию изнутри, а потом натравить на них прессу, выглядела отличной. Но до этого дело так и не дошло. У них не было хорошо продуманного плана. За что и приходилось расплачиваться сейчас. Ведь даже если на настоящий момент все складывалось неплохо, возможно, очень скоро и шведская полиция, и СМИ докопаются до истины.
Размышляя об этом, он машинально перебирал пальцами украшения, висевшие на его шее. Тонкий золотой крест запутался в растущих на груди волосах. Он схватил его вместе с медальоном с изображением Иисуса. Металл впился в кожу. От боли легче не стало. Он подвел не только себя. Но и всех.
Линн по-прежнему была цела и невредима. Гуляла, неизвестно где. А ему придется возвращаться в Данию, так и не выполнив задуманного. Не отомстив. Она, наверное, поняла, что они вышли на нее. Догадалась обо всем, когда компьютер, который она взломала в офисе «Скрытой правды», перестал подчиняться ей. А потом спряталась.
Но вряд ли сдалась.
Он тоже не собирался отказываться от своего намерения. Еще ничего не кончено.
Он набрал номер на мобильнике. Когда на экране появилось знакомое лицо, ему ответил голос с еле заметным акцентом. Ханнекен, начальник службы безопасности Ульв А/С. В той смеси английского и африканского, на которой они разговаривали, все равно прослеживалось явное влияние датского языка.
— Это я, — сказал Амид. — Все прошло не по плану.
— Я понимаю. Я видел шведские газеты, — ответил Ханнекен.
— У шведа, похоже, проблемы с головой. Есть опасность, что он может перейти все границы. Им стало невозможно управлять, — сообщил Амид и принялся массировать виски, в то время, как Ханнекен настороженно наблюдал за ним с экрана.
