— Обычай вашей страны требует непременного присутствия за столом тамады, но по нашим законам гостеприимства первый тост провозглашает хозяин застолья, и я как виновник нашей неофициальной встречи хочу выпить этот бокал за вас, дорогой Раут, за ваше драгоценное здоровье и за то, чтобы Фортуна, хоть она и капризная женщина, никогда бы от вас не отворачивалась.
Женщины, оказавшиеся за столом справа и слева, шумно зааплодировали, подтверждая согласие с тостом невнятными возгласами, после чего все присутствующие выпили. Вино имело какой-то специфический, но приятный привкус. Кроум такого еще не пробовал.
— Оригинальный напиток, — сказал он. — Что это за вино?
— О-о! Господин предводитель, это действительно редкое вино. Ему 28 лет, и оно из подвалов моего отца. Вы же знаете, господин Раут, мой отец был простой фермер, царство ему небесное. В то время выдался небывалый урожай, винные ягоды тогда достигли размеров… — Он поискал глазами, с чем бы сравнить — Да, примерно вот с эту рюмку. — Наместник покрутил в руке рюмку. — Причем ягоды такой величины уродились только на землях отца, так что этот напиток уникальный в своем роде.
Напиток был действительно уникален, ибо Арфик едва ли не самолично разводил вино раствором наркотика, вызывающего сильное половое возбуждение. Вообще-то Кроум знал о существовании такого наркотика, однако только чисто теоретически, поэтому объяснениям наместника поверил без задней мысли, ожидая от него подлости в других направлениях. Вскоре Кроум почувствовал, что соседка справа вызывает в нем желание, чему он не столько удивился, сколько обрадовался, а дальше застолье плавно перешло в оргию. Инициатором оказался наместник, по знаку которого женщины вдруг сбросили платья и принялись танцевать, застывая иногда в соблазнительных позах и делая… ну, не очень пристойные телодвижения.
— Обратите внимание, господин Кроум, — ораторствовал в это время наместник, — это самые красивые и самые умелые девушки, которых мне только удалось сыскать в вашей стране. Посмотрите, какие у них грациозные талии, а какие широкие бедра и налитые груди! Вне всякого сомнения, вы владеете прекрасной страной с самыми красивыми женщинами, господин Кроум. Ох, хороши!
Наместник поймал за руку ближайшую к нему женщину и впился ей в губы страстным поцелуем, при этом правой рукой он поглаживал ее груди. Кроум, уже утративший адекватное восприятие реальности, не нашел в его поступке ничего предосудительного, а потому принял как должное, когда три оставшиеся красавицы со смехом принялись освобождать его от одежды. Дальнейшие безумства пожилого предводителя лордов Атлы описанию не подлежат, он растворился в сладком безумии, а когда пришел в себя — то есть когда кончилось действие наркотика, — особых угрызений совести не почувствовал.
Вернулся Кроум в свою резиденцию усталый, но полный сладких ощущений. Дневной референт буквально с порога предупредил его, что за несколько минут до его возвращения приехала Мрай — дочь Кроума — и ожидает отца в его апартаментах. Кроум поспешил войти, сказав референту, что до следующего утра лучше его не беспокоить.
— Отец! — после поцелуя воскликнула Мрай. — Ты начал пить? Что с тобой?
— Все в порядке, — ответил Кроум. — Слегка расслабились с наместником…
— И не только с ним, — продолжила Мрай, вытирая следы губной помады возле правого уха предводителя. Кроум смутился. — Хорошо, что тебе повезло с дочерью — у нее широкие взгляды. — Она улыбнулась. — Хотелось бы с тобой поговорить, но вижу, что ты устал, может быть, сначала выспишься?
— Ну что ты, я так редко тебя вижу!
— Надеюсь, что теперь это будет происходить чаще…
— Что-то случилось?
— Ничего особенного. Отец! Боже мой, ты совершенно перестал за собой следить! Ну что ты на себя надел? Ведь ты же — второе лицо в государстве! Этот пояс… На нем уже вся кожа потрескалась. Господи, ну что бы ты без меня делал? Вот новый, купила специально для тебя. — И Мрай протянула отцу сверток.
— Спасибо, доченька. Хотя мой пояс кажется мне вполне приличным.
— Отец! — В голосе Мрай послышались капризные нотки. — Скоро ты будешь похож на каменщика. Я прошу тебя: примерь!
— Ну, хорошо, — уступил Кроум. Привычным жестом он расстегнул пояс и отдал его Мрай. Кивнув, та приложила к губам палец, указывая на пояс и призывая Кроума к внимательности. Тот недоуменно вскинул брови, а Мрай указывала пальцем на три почти потаенных металлических бугорка возле пряжки.
«Понял?» — спросила она взглядом. Кроум потрясение кивнул, вмиг поняв причину неожиданного гостеприимства наместника. Мрай подошла к горящему камину и аккуратно положила пояс на огонь.
— И вообще, переоделся бы ты, отец, — словно они и не прерывали диалога, сказала Мрай, жестами показывая, что собирается поступить с одеждой отца аналогичным образом.
— Хорошо. Погоди минуту, я сейчас. — Кроум принялся лихорадочно срывать с себя одежду. Мрай методично переправляла ее в камин. Последними в огонь полетели башмаки Кроума.
— Ну вот, теперь нас никто не услышит, отец, — перемешав кочергой угли, сказала Мрай.
