выдыхает. – Твоя голова была пробита, но ты всё еще находилась в сознании. Я взял тебя
на руки, начал звать Стаса, но тот, словно испарился. С крыши спустились члены стаи, спустился твой друг, но мой брат исчез. Не было времени на поиски. Пришлось
действовать самому. Я отвез тебя в больницу, передал прямо в руки отцу. После операции
он запретил мне приходить. Сказал, что если я приближусь к тебе хотя бы на метр, он, не
раздумывая, убьет меня и осознанно сядет за это, без колебаний.
- Почему он так сказал?
- Потому что решил, что я виновен в том, что ты лежишь в коме. И я не злюсь на него. Он
прав. Я многое в твоей жизни испортил.
- Не говори так. Ты был единственным, что поддерживало меня на плаву.
- И, тем не менее, я должен был поехать с тобой, - Максим покачивает головой и нервно
протирает руками лицо. – Я до сих пор не понимаю, как позволил тебе приехать на то
испытание в одиночку, ведь знал, что ты едешь туда ради Леши.
- Откуда ты знал? – я удивленно вскидываю брови.
- Кира.
- А она откуда в курсе?
- Она была на крыше во время перепалки с Астаховым. Именно она позвонила тебе и
сообщила о том, что Леша хочет прыгнуть.
Я тяжело выдыхаю и прикрываю глаза. Сколько информации. Не укладывается в голове
целостная картинка. Одно мне ясно: Максим не был со мной рядом во время прыжка, но
был последним, кто держал меня за руку перед небытием.
- Я вспомнила твой запах, - признаюсь, открываю глаза и смотрю на парня. – Вспомнила
запах мяты, который исходил от человека, спавшего мне жизнь.
- О чем ты? – Максим отворачивается. – Я не спасал тебе жизнь.
- А кто же тогда это сделал? – я решительно подхожу к парню и разворачиваю его к себе
лицом. – Если бы не ты, я бы умерла прямо там, на асфальте.
- Любой мог отвезти тебя в больницу, Лия.
- Но сделал это именно ты.
Настроение Бесстрашного резко испортилось. Не нужно было напоминать о событиях,
чуть не отнявших у него любимую девушку.
Я напряглась, думая, как исправить положение, как вновь заставить Макса улыбнуться.
Сначала мне захотелось просто обнять его, но позже я поняла, что тут не обойдешься
просто физической близостью. Необходим был душевный контакт.
- После аварии со мной произошло нечто странное, - медленно начала я, и увидела, как
парень с интересом взглянул в мою сторону. – После сильной головной боли меня
неожиданно стали посещать видения из прошлого. Я проваливаюсь в те дни, когда ходила
с зелеными прядями, Стас был без шрама, а ты безумно меня любил. После коротких
вспышек из воспоминаний, головная боль проходит, но неожиданно начинается носовое
кровотечение. Прямо как в фильме «Эффект бабочки». Только я ничего не могу исправить.
Я лишь зритель. Могу следить за тем, что происходило со мной много месяцев назад.
- Ты серьёзно? – недоверчиво спрашивает меня Максим и пожимает плечами. – Правду
говоришь?
- Вот об этом я и толкую! – взмахнув руками, отрезаю я. – Ты не веришь мне. – Выдыхаю
и усмехаюсь. – Но ничего. Я не виню тебя. В это сложно поверить, потому что звучит моя
история, словно вымысел слабоумного человека.
- Нет, подожди.
- Забудь.
- Лия, - я собираюсь уйти, когда парень подходит ко мне, обнимает и с любопытством
смотрит в глаза. – Это просто невероятно.
- Я знаю.
- Почему же ты раньше не рассказывала мне?
- Потому что я боялась, что ты решишь, будто я сошла с ума, - прикусываю губу и
отворачиваюсь. – Нормальные люди не видят ничего подобного.
- Нормальные люди не теряют память, - снисходительно протягивает Макс.
- Да, но, по-моему, амнезия более распространенное явление, нежели вспышки из
прошлого.
- Какая разница, ты не должна этого бояться, - парень увлеченно облизывает губы, и я
замечаю в его глазах огонек: вот он, хронический врач. Всё неизведанное вызывает у него
бурю эмоций. – Не скрывай от меня ничего, договорились? Думаю, мы поняли, что
являемся друг для друга не чужими людьми. Так что не стоит недооценивать меня. Я
всегда пойму свою любимую девушку, и всегда смогу её поддержать.
- Такое чувство, что я где-то уже это слышала.
- Конечно, - парень хмыкает. – Я говорил тебе это каждый день и буду говорить это всегда.
Я улыбаюсь, на что Максим прижимает меня к себе.
Мы долго болтаем, пьем чай, валяемся в постели. Бесстрашный иногда просто молчит, смотрит на меня, подперев рукой голову, лежит на кровати и старается не дышать. Как и я.
Мы оба боимся, что вмиг испаримся, превратившись в легкую дымку. Страх потерять друг
друга теперь никогда нас не покинет, и если это произойдет вновь: мы не выживем. Ни я, ни он.
Проходит неделя. Мои отношения с Астаховым не улучаются. Я этого чувствую. Тонкая
стена никак не может исчезнуть между нашими лицами. Мы приходим на репетицию
вальса, общаемся легко и непринужденно, но едва остаемся в машине наедине – все.
Атмосфера простоты испаряется, возведя вместо себя атмосферу неловкости и обиды.
Паршивое чувство. Я знаю Лешу всю жизнь, и тут - бац! Не могу найти слов на разговор в
двадцать минут.
