- Не жалуйся, Бесстрашный. Не везет в картах, повезет в чем-нибудь другом.
- Например, в поимке главаря семьи.
- Мы же решили залечь на дно, - напоминаю я, осматривая друзей. – Так ведь?
- Я просто пошутил, - горько улыбаясь, протягивает Макс. – Разве нельзя помечтать?
- Не думаю, что скрыться – лучшая идея, - вставляет Кира. – Это, как минимум странно.
Зачем? Почему мы не можем действовать?
- Потому что предатель один из нас.
- Ну, конечно.
- Я серьёзно.
- В таком случае, этот кто-то очень хорошо играет свою роль. Может…, может, это ты, братец! – Макс резко поворачивает голову в сторону Стаса. – А ну, признавайся!
- О, да. Да. Вы меня раскусили, - без особого энтузиазма протягивает Шрам и медленно
встает из-за стола. – Не знаю, что у семьи за планы, и кто предатель, но я не собираюсь
мириться с их наглостью. Мы заляжет на дно только по одной причине.
- По какой?
- Чтобы лучше оттуда видеть.
- Какой ты коварный, - хихикает Кира. – Я на самом деле тоже придерживаюсь того, что не
стоит опускать руки. Мы не сборище игрушек. Мы люди. Их игры стоят нам жизни.
- Отдохнем, придем в себя, - глотая воды, шепчет Стас. Затем как-то странно покачивается
и тяжело выдыхает. – Нам всем нужен отдых.
- Да, я бы не отказалась от отпуска, - щебечет блондинка, пока предводитель обходит стол
и начинает медленно двигаться в сторону коридора. – И от бешеных каникул.
- В институте вообще нет каникул, - вставляет Макс. – Так что не жалуйся.
- А как же лето?
- Один месяц в меде – не в счет.
- Кстати, - вспоминаю я и смотрю на подругу. – Могла бы сказать, что решила забрать
шорты.
- Эм…, я…
Нас отвлекает внезапный грохот. Мы поворачиваем головы и замечаем то, что заставляет
кровь стынуть в жилах.
Макс срывается с места, Кира дико кричит, а я просто проваливаюсь в кошмар. Смотрю
перед собой, и вижу смазанный силуэт Стаса на полу.
Он упал. Он потерял сознание. И, кажется, он не дышит.
ГЛАВА 18. ОН ТАМ, ОТКУДА НЕ ВОЗВРАЩАЮТСЯ.
Я выхожу из кабинета и медленно плетусь в столовую. По пути встречаю Киру. Блондинка
уставшая, с неуклюже подобранными вверх волосами. На ней мятая футболка и старые
джинсы. Я никогда ещё не видела Киру в подобном настроении. Мы обмениваемся
слабыми приветствиями.
- Как он?
- Ещё не очнулся, - подруга протирает рукой лицо и поджимает губы. – Я провела вчера
целый день в больнице. Надеялась, что Макс сможет отдохнуть, но он не отошел от брата
ни на шаг.
- Бедный, - сердце сжимается. – Врачи объяснили, что со Стасом?
- Нет. Только сегодня должны прийти результаты анализов.
- Я могу привлечь своих родителей, - горячо предлагаю и с надеждой смотрю на
поникшую подругу. – Они доктора, они попытаются помочь!
- Думаешь, это хорошая идея? Что если они вновь захотят отгородить тебя от стаи?
- Пусть так. Я готова сидеть дома, никуда не выходить, лишь бы Стас выздоровел.
Кира кивает. Она, как и я, понимает, что сейчас моя свобода не играет никакой роли.
Мы садимся за столик и молчим. Никто из нас не в состоянии произнести и слова. Мы так
приблизились к смерти, что уже ощущали её холодное дыхание за спиной.
Неожиданно замечаю, как в столовую входит Астахов. Он гордо выпрямляется, собирается
пройти мимо, как вдруг видит серую, прозрачную Киру. Его шаг замедляется. С серьёзным
видом, Леша сворачивает с намеченного пути и подходит к нам.
- Что стряслось? – он кладет руку на плечо блондинки. – Всё в порядке?
- Нет, - я отвечаю вместо Киры. Чувствую, что она не найдет на это сил. – Стас попал в
больницу.
- Почему?
- Ещё неизвестно. Сегодня придут результаты анализов.
- Мне жаль, - искренне шепчет друг и переводит взгляд на меня. – Мне, правда, жаль.
Могу я чем-то помочь?
- Чем? Сейчас мы можем лишь ждать.
Астахов выдыхает. Он осматривается, протирает руками уставшее лицо и придвигает ко
мне стул. Садится.
- Значит, будем ждать.
- Ты совсем не обязан это делать, - понимающе, протягиваю я и с благодарностью смотрю
на Лешу. – Честно.
- Но я хочу, - он неуверенно пожимает плечами. – Я, правда, хочу.
Больше мы не говорим ни слова. Я едва сдерживаю в глазах слезы. Видеть Астахова здесь, после того, что я сделала, после того, что я наговорила – это так много для меня значит! Я
судорожно выдыхаю и тянусь к другу. Не раздумывая, Леша прижимает меня к себе и что-
то шепчет в волосы. А я просто тихо плачу у него на груди. Сжимаю кофту, тону в мыслях, и просто плачу.
После уроков Астахов подвозит меня и Киру в больницу. Он не поднимается вместе с
нами в палату, что не вызывает никакого удивления: второй раз сводить тучи я не
намерена, иначе мне не избежать грозы.
Опять запах медикаментов, опять старые люди, опять грязные стены. Я чувствую себя
паршиво, но иду вперед. Подруга обеспокоенно прикусывает губу. Мы не обмениваемся
ни словом, но прекрасно слышим мысли друг друга: нам страшно.
В коридоре вижу Максима. Он сидит на скамье, держит руками лицо. У меня внутри всё
сжимается, переворачиваются органы, стынет кровь. Я прибавляю скорость и практически
добегаю на парня. Сажусь перед ним на колени и дрожащими руками дотрагиваюсь до его
лица.
- Макс?
