Стас спит в моей комнате.
Карина моет коридор.
Я тру губкой разводы в ванной и старательно пытаюсь сдерживать ужас. Внутри все
органы напряжены. Все мышцы твердые, каменные. Мне приходится быстро дышать,
чтобы не упасть без сил от недостатка кислорода. Но и это не помогает.
- Чужачка?
Не поворачиваю голову. Знаю, что Макс зашел в ванну, что он сел рядом, и что он тоже
начал протирать окровавленный пол.
- Как Стас? – холодно спрашиваю я.
- Вроде нормально. – Парень промывает грязную тряпку и вновь наклоняется. – Рана у
него глубокая, серьёзная.
- Но ты зашил её?
- Да. Я сделал всё, что смог.
- Хорошо, что ты доктор, - немного успокоившись, отрезаю я и смотрю на Максима. Тот
напряжен, подавлен и расстроен. – Уверена, ты справился.
- И всё же помощь врачей, настоящих врачей, в этой ситуации необходима. Я ведь студент, я пока что любитель. Мне нельзя доверять! Особенно жизнь. Особенно жизнь брата.
- Перестань. Ты молодец, - я выдавливаю улыбку. – Правда, ты спас Стаса.
- Мне так страшно. Так страшно, Лия! Я ведь…, - парень отбрасывает тряпку и нервно
откидывает назад голову. – Я ведь мог не успеть. Мог ошибиться.
- Теперь всё позади.
- Что позади? Мой брат до сих пор спит, у него дыра в плече размером с Евразию, он хочет
казаться смелым героем, но это глупо! Это попросту глупо, ведь речь идет о его жизни.
- Макс…
- А вдруг он бы потерял много крови? Вдруг Наташа бы задела важные органы? Что? Что
бы мы тогда делали? Что бы я тогда смог сделать?! Ничто, Лия! Ничего!
- Тише, - я придвигаюсь к парню и кладу руку на его плечо. Он так растерян, так испуган.
Мне непривычно видеть Бесстрашного в подобном состоянии. – Всё хорошо, ты
справился. Стас спит. Он поправится, не волнуйся, и всё будет нормально.
- Я зашивал ему рану, - вспоминает парень. - Пытался выглядеть уверенным,
решительным, но внутри буквально сгорал от страха. Мне вдруг показалось, что от того, как я сейчас зашью этот чертов порез, будет зависеть судьба целого человечества!
Представляешь? – он смотрит на меня дикими испуганными глазами. – Представляешь?
- Максим…
- А затем, - продолжает Макс, - затем Стас вдруг отрубился. Буквально на несколько
секунд он потерял сознание от болевого шока, и я, кажется, исчез вместе с ним. Клянусь, Лия, я слышал, как моё сердце взорвалось, слышал, как оно разлетелось на сотни осколков
и впилось мне во все внутренности острыми ядовитыми стеклами. Я слышал! И я
перестал дышать. Замер. Смотрю на свои руки, смотрю на лицо брата, смотрю на рану, и
не знаю, что делать. Не знаю! У меня точно душу свело! Точно легкие вынули! Хотел было
кричать, как вдруг Стас открыл глаза. Оклемался: так же внезапно, как и потерял сознание.
И в этот самый момент я понял, что если бы мой брат умер, умер здесь, я бы умер вместе с
ним, прямо в этой ванне, в этой крови, в этих безумных попытках тупой помощи! Я бы
умер, Лия, и я бы не испугался смерти вместе с ним.
- Не говори так, пожалуйста, - от мыслей, что Максим может погибнуть, у меня
напрягается все тело. – Стас жив, ты жив. Всё хорошо, и не нужно думать о плохом.
- Но как не думать о плохом, если пятнадцать минут назад я зашил огромную пробоину в
плече собственного брата?
Парень практически выкрикивает этот вопрос. Он испуганно замирает, а я непроизвольно
прижимаю его к себе. Обнимаю, обхватываю плечи, вжимаюсь в крепкий стальной торс.
Шепчу:
- Я здесь, я с тобой.
- Я так перепугался, - признается Максим и начинает водить руками по моей спине. – Так
перепугался!
- Всё нормально.
- После смерти матери, мы со Стасом пообещали друг другу, что никогда не расстанемся.
Что он никогда меня не бросит, а я никогда не брошу его. Не при каких обстоятельствах.
Удивляюсь, услышав о том, что мамы братьев больше нет, но не акцентирую на этом
внимания. Вряд ли сейчас подходящий момент.
- Это замечательно, что вы так держитесь друг за друга.
- Да, но, Лия, он едва не оставил меня, - парень чуть отстраняется и смотрит мне в глаза
потерянно, неуверенно. – Он едва не умер.
- Всё позади, - решительно отрезаю я, и беру лицо Максима в руки. – Стас жив, ты спас
его, и теперь никто из вас не нарушит обещание.
- Лия, он – единственный человек в моей жизни, который ещё ни разу не бросал меня, не
смотря ни на что. – Макс грустно выдыхает, и я вдруг понимаю, что не отношусь к
категории людей, которые всегда были с ним рядом. Это отрезвляет меня. Заставляет
вспомнить всё то, что я натворила, и мне приходится опустить руки. Я прикусываю губу и
отворачиваюсь. Больно осознавать, что ты не являешься для человека тем, кем он является
для тебя. Особенно, если это произошло по собственной вине.
Беру в руки губку и вновь начинаю мыть ванну.
Не нужно было вообще разговаривать с Максом. Я делаю лишь хуже, пытаясь доказать
самой себе, что не могла играть на его чувствах.
Могла ведь.
И от этого кислота проедает всё внутри.
- Всё в порядке? – недоуменно спрашивает парень, на что я лишь киваю. – Точно?
- Да.
- Я сказал что-то не то?
- Нет.
- Тогда почему ты так рьяно пытаешься оттереть уже чистое место?
Я опускаю взгляд на руки и рассеяно выдыхаю. Тут и, правда, уже чисто. Встряхиваю
