Я усмехаюсь одновременно со Шрамом. Тот откашливается, и вновь улыбается.
— Макс, могу я попросить тебя за «даму», влепить этой девушке поддых?
— Учти, я смогу дать сдачи, — с угрозой напоминает Кира. — А если серьёзно, то я ночью чуть с ума не сошла. Нельзя же так пугать нас, Шрам.
— Ну, прости. В следующий раз попытаюсь оттянуть обморок до того момента, пока ты не выйдешь из комнаты.
— Как ты себя чувствуешь? — с трепетом спрашиваю я, предотвратив очередной едкий ответ блондинки, и приближаюсь к парню. Его глаза находят меня и становятся грустными. Ему плохо. Я это чувствую, пусть парень и пытается скрыть боль за тенью улыбки.
— Бывало и похуже. Ничего страшного.
— Ничего страшного? — Максим качает головой и тяжело выдыхает. — Прости меня. Это я виноват.
— Не говори глупостей, — почти громко отрезает Стас. — Узнаю, что ты берешь на себя ответственность и не оставлю на твоем теле живого места, понял?
— Но…
— Будь сильным.
Я ошеломленно слышу наставление Шрама, и обеспокоенно вспоминаю свой сон. То же самое мне сказал Леша, прежде чем умереть.
— Что нам делать? — серьёзно спрашивает Макс и смотрит на брата. — Это переходит все границы. Ты в больнице, главарь семьи на свободе. Если ещё нужно залечь на дно — я против.
— Не торопись, — мудро протягивает Стас. — Любимица сказала, что предатель среди нас, так ведь? — Бесстрашный кивает. — Значит нужно вывести его на чистую воду не силой, а хитростью.
— Каким образом?
— У меня есть один вариант. Необходимо обмануть семью. Обвести вокруг пальца. Дать им то, чего они ждут.
— В смысле? — удивляется Кира. — Предлагаешь разогнать стаю?
— Они не этого хотят, — слабым голосом отрезает Шрам. — Их единственное желание — быть центром, быть главными. Какой прок в том, что люди разойдутся по домам и перестанут ходить на испытания? Семья хочет стать лидером, хочет соединить две стаи в одну под своим правлением. Вот их цель.
— Я не понимаю, к чему ты клонишь.
— Ты прекрасно понимаешь, — Стас смотрит на Максима и между ними проносится что-то чисто братское, чисто родственное. — Это сложно, но это реально.
— Одна я не втыкаю, о чем вы? — отстраненно интересуется Кира.
— Нет, я тоже не в курсе, — прикусываю губу и смотрю на Шрама. — Может, объясните?
— Простите девушки, но это должен быть эффект неожиданности. Чем меньше людей знает, тем лучше.
— Не доверяешь нам? — вспыхивает блондинка. — Серьёзно? После всего того, через что мы с тобой прошли?
— Теперь я доверяю лишь ему, — Стас смотрит на брата, затем незаметно подмигивает мне, и вновь обращается к Максиму. — Теперь ты предводитель. Тебе решать, что делать, как действовать.
— Я не хочу занимать твое место.
— Придется. Это семейное дело. Выпадаю я — появляешься ты.
— Но ты не выпадаешь, — решительно отрезает Макс. — Ты все ещё наш предводитель.
— А ты моя правая рука, — Шрам слабо сжимает ладонь брата и горько улыбается. — Не подведи.
Неожиданно в палату заходит медсестра. Она оглядывает нас недовольными, узкими глазами и выдыхает:
— Время посещений закончилось. Попрошу всех на выход.
— Но он только что пришел в себя, — протягивает Кира. — Дайте нам ещё хотя бы пятнадцать минут.
— Это не мои правила.
— Пожалуйста.
— На выход! — писклявым голосом злится женщина, на что блондинка едва сдерживается. Я вижу, как подруга сжимает руку в кулак, но качаю головой. Никаких драк в больнице. Никаких побитых медсестер.
Раздраженно закатив глаза, Кира выдыхает.
— Я не подведу тебя, — серьёзно отрезает Макс, встает с кровати и решительно выпрямляется. — Я найду предателя, обещаю.
— Я в этом уверен.
Когда мы почти выходим, я слышу свое имя. Оборачиваюсь и незаметно приближаюсь к Шраму. Тот вновь выдавливает улыбку и шепчет:
— Макс в гневе очень похож на тебя. Любит рубить сгоряча, так что присмотри за ним, хорошо?
— Конечно, — я киваю и робко поджимаю губы.
— И ещё, ворон на запястье у предводителя — не зацикливайтесь на этом, ведь от тату можно избавиться. Смотрите глубже. В центр проблемы. Здесь загвоздка не в желании отомстить, здесь загвоздка в желании занять уже нагретое место. Я чувствую, когда нам хотят навредить на поводу у обиды. Здесь другое. Нас просто-напросто хотят заменить.
— Хорошо. Я учту твои слова. — Решительно киваю. — Выздоравливай. Ты нам нужен.
— Как только, так сразу.
— Девушка, — протягивает медсестра. — Вы меня не услышали?
— Всё, все. Я уже ухожу.
Машу Шраму на прощание и присоединяюсь в коридоре к Максу и Кире.
— Он что-то сказал тебе? — с едва заметной завистью, интересуется блондинка.
— Да, он попросил не зацикливались на татуировке ворона.
— Но ведь это явное указание на предателя.
— Не знаю, — пожимаю плечами. — Так сказал Стас, и я не думаю, что у нас есть повод не доверять ему.
