Не знаю, что чувствовать. Она убила Шрама. Я её ненавижу. Но почему-то жалость вскипает в крови. Я оглядываюсь, прикусываю губу и выдыхаю:
— Он не захотел обращаться в больницу, чтобы у тебя не было проблем.
— Идиот! — орет она, извиваясь в судорогах. — Почему? Почему он так сделал? Почему так поступил?
— Наверно, потому что даже после стольких месяцев, он любил тебя.
Новая порция стонов.
Я сжимаю руки в кулаки. Понятия не имею, что делать. Добить сейчас эту суку, или пожалеть? Господи, какие разные эмоции!
Выдыхаю и резко приближаюсь к Наташе.
— Скажи мне, кто предводитель, — гладу руки на её плечи, хорошенько их встряхиваю. Рыжая поднимает на меня свои красные, слипшиеся глаза и постанывает. — Давай же! Это не вернет Стаса, но зато позволит остаться в живых другим!
— Я не могу сказать, — плачет Третьякова. — Не могу.
— Но почему?!
— Потому что должна ему.
— Кому? — меня начинает злить эта мыльная опера. Или Рыжая говори правду, или я бросаю её здесь, наедине с убивающей душу болью. — Кому ты должна?
— Я не могу сказать, — стонет Наташа. — После того, как меня выгнали из стаи, я общалась лишь с одним человеком, который и поставил меня на ноги. Я обязана ему жизнью! Он не бросил мою тушу, когда все отвернулись, мать вашу, и кинули меня за борт!
— Ты же видишь, что происходит! Погибли 16 подростков, теперь Стас! Неужели ради него, ты не скажешь мне правду? Неужели ради него, ты не попытаешься помочь своей бывшей стае?
После упоминания имени предводителя, Третьякова вновь горбится и начинает рыдать. Я разочарованно отбрасываю её плечи. Нет времени на психологический час.
— Значит так, — протираю лицо и указываю пальцем в сторону Наташи. — Жди меня здесь. Я попытаюсь остановить бойню в клубе, слышишь? А ты приди в себя, и найди силы рассказать мне правду.
Рыжая не отвечает. Я в принципе на это и не рассчитываю.
Вырываюсь из туалета и сразу же сталкиваюсь с высоким качком. Он размахивается в мою сторону. Кулак практически достигает челюсти, я испуганно расширяю глаза, собираюсь нагнуться, как вдруг передо мной возникает Кирилл. Он ловко выворачивает кисть блондина и с рыком отталкивает его назад.
— Где Макс? — благодарно киваю и кричу, дергая Тощака за локоть.
— Не знаю. Вроде был рядом с барной стойкой.
— А Кира?
Кирилл не отвечает. С пола поднимается блондин, и разъяренно бежит в его сторону.
Я сначала думаю о том, что должна помочь, но затем отбрасываю эту идею. Тощак и сам отлично справляется.
Несусь в сторону стойки, отталкиваю людей от себя в разные стороны, нарываясь на толчки, ругательства, просто на ненавистные взгляды. Но мне плевать. Я должна найти Бесстрашного и остановить этот абсурд. Сейчас же!
Внезапно вижу, как один парень поднимает с пола разбитую бутылку. Он заносит её над своей головой, собирается кинуть в скрученную в углу девушку. Та не сопротивляется. Просто прикрывает руками лицо, словно это спасет от битого стекла голову или руки. Парень испускает крик, размахивается, и я с ужасом понимаю, что согнувшаяся в три погибели девушка — Кира. Неистово ору, хватаю незнакомца за горло и толкаю в сторону. Бутылка выпадает из его руки и окончательно разбивается, ударившись об пол.
Испуганно сажусь на колени перед подругой. Осторожно отнимаю руки от её лица, и судорожно выдыхаю:
— Кира? Эй? — сглатываю. — Ты в порядке?
— Конечно, — пьяно сообщает мне блондинка, поднимает голову и приторно улыбается. — Я почти победила, но потом вдруг в его руке появилась эта чертова бутылка, и…
— Черт, — недовольно поджимаю губы и раздраженно фыркаю. — Какого хера ты приперлась сюда пьяная?! Совсем разум потеряла? Хочешь сдохнуть?
— Не кричи на меня. Я ведь не сделала ничего плохого.
— Господи, — смотрю на Киру, и понимаю, что она ни черта не соображает. — Кто позволил тебе пойти на стрелку в таком виде?
— А кто посмел бы мне запретить?
Я взволнованно протираю руками лицо.
Итак, теперь у меня ещё на одну проблему больше.
Дьявол.
— Кира, прошу тебя, — поворачиваю лицо подруги к себе и серьёзно хмурюсь. — Никуда не уходи. Сиди здесь тихо, словно мышь. Не двигайся, не кричи, не пытайся вступить в драку, ясно? Слышишь меня? Эй!
— Да-да, — отстраненно тянет блондинка. — Сидеть и следить за всеми. Если что ударить того качка по паршивой лошадиной морде…
— Нет, черт. Кира! — устало выдыхаю и раздраженно встряхиваю подругу. — Ты должна сидеть тихо! Ни звука!
— Но почему? Он ведь явно нарывается… Эй, ты! Да, ты, козел!
Блондинка хочет встать, но я резко припечатываю её обратно. Пронзаю железным взглядом и зло чеканю:
— Если сдвинешься с места, лично сверну тебе шею, поняла?!
— Ты скучная, Лия, в курсе? Тебе просто необходимо развеяться.
— Боже, — протираю руками лицо и встаю. — Я тебя предупредила. Узнаю, что ты меня ослушалась, и надеру тебе задницу, услышала?
Блондинка обижено скрещивает на груди руки, а я с грузом на сердце продолжаю искать Макса.
Осматриваюсь.
