Ну почему он так влияет на меня? Почему мне так плохо, когда он кричит, или злится, или когда пытается оттолкнуть меня, или что-то скрывает? Я с ума схожу от непонятной связи. Максим никто для меня. Чужой человек. Я его абсолютно не знаю! Так почему кровь стынет, почему хочется реветь от одного его обидного слова, почему я готова провалиться сквозь землю, только бы не видеть в его глазах разочарование или гнев. Почему когда уголки его аккуратных губ поднимаются, у меня сжимаются ребра, и почему его обычные на первый взгляд темно-синие глаза не дают мне и малейшего шанса оторваться от них.
Я безнадежно падаю в какую-то дыру. Меня затягивают невидимые клешни в бездну полную необъяснимых странных вещей. Здесь нет звуков, слов, нет людей, нет кислорода. В этом мире я задыхаюсь от своих же чувств. В груди что-то взрывается, ошпаривает все органы, и заставляет или испытывать неимоверное удовольствие, или ноющую боль. Как избавиться от этих эмоций? Как вернутся в мир, где есть другие люди, есть нечто другое кроме глаз Макса, его губ и черных волос? Как задышать заново и оказаться на поверхности?
— Лия, — Кира берет меня за руку. — Пойдем же.
Киваю.
Стараюсь взять мысли под контроль. Эмоции и, правда, мешают, отвлекая от главных проблем, от главных целей. Моё увлечение Максом не приведет ни к чему хорошему. Я знаю. Так что логичней было бы просто-напросто забыть про него, выкинуть из головы.
— Я пойду первым, — тихо сообщает парень, открывает дверь, и у меня от его голоса мурашки несутся по телу. Такое дикое желание в груди злиться на Макса, ненавидеть его за те, слова, что он мне наговорил, но я не могу. Становится тошно. С каких это пор я стала такой сентиментальной и сопливой?
Выпрямляюсь и уверенно следую за парнем по узкому коридору. Надеюсь избавиться от бешеного стука в груди и пота на ладонях.
— Здесь так тихо, — замечает Кира, и я оборачиваюсь, чтобы увидеть её лицо. — Разве это возможно? Шуметь должны хотя бы трубы, или сквозняк.
— Мы в подвале, — сообщает Макс. — Трубы проходят с другой стороны, а все щели надежно скрыты. Единственное, что меня настораживает, это запах.
— Запах?
— Да. Чувствуете? — он недоуменно осматривается. — Пахнет газом.
Блондинка поднимает подбородок, и её лицо становится серьёзным. Нахмурившись, она прикусывает губу.
— Ты уверен?
— Абсолютно, — парень вновь берет меня за руку. Только на этот раз гораздо уверенней. — Быстрей. Нужно смываться отсюда.
— Что происходит? — я ничего не понимаю. — Максим.
— У меня плохое предчувствие.
— Только не говори, что ты считаешь, будто этот подвал хотят подорвать, — смеясь, протягивает Кира, на что парень не отвечает. У меня застывает кровь, а блондинка судорожно выдыхает. — Серьёзно? Но ведь это безумие!
— А ты раньше не догадывалась, что имеешь дело с психами?
— Но Макс! — противлюсь я. — Какой в этом смысл? Банде нужны деньги. Убив нас, они их не получат!
— Они в любом случае ничего не получат, чужачка, — горько улыбается парень. — Вот и хотят замести следы.
— Тогда почему мы ещё не бежим? — панически шепчет Кира и прибавляет скорость. Она вырывается вперед, и оглядывается. — Ну же!
— Подождите, — растеряно протягиваю я и притормаживаю. Максим смотрит на меня так, словно я слабоумная и крепче сжимает руку.
— Ты чего? — жестко чеканит он. — Нужно торопиться!
— А как же Наташа?
Мой вопрос приводит друзей в шок и недоумение. Кира фыркает, пожимает плечами.
— По делам ей.
— Как ты можешь так говорить? — возмущаюсь я. — Никто не заслуживает смерти.
На этих словах я выдергиваю кисть из оков Максима, но парень ловко останавливает меня, ухватившись за плечи.
— Стой, — командует он. — Ты никуда не пойдешь.
— Мы должны вернуться за ней, Макс! Какой бы плохой и ужасной не была эта девушка, она не должна умереть.
— Ты даже не представляешь, о чем говоришь.
— Я как раз-таки, представляю. А вы, по-моему, решили, что можете жонглировать человеческими жизнями так, как вам заблагорассудиться. — Я стискиваю зубы и недовольно качаю головой. — Вы ошибаетесь.
— Наташина судьба — не наша проблема!
— Как ты можешь так говорить? — удивляюсь я, и разочарованно выдыхаю. — Я думала, ты другой.
— Что? О чем ты?
— Ни о чем.
Я вновь пытаюсь вырваться из рук Максима. Но он лишь сильней сжимает мои плечи, становится поперек дороги, сопротивляется, и тогда я неосознанно выставляю вперед локоть. Кость ударяет ему по скуле, парень ошеломленно откидывается назад и врезается спиной о бетонную стену.
Мне хватает нескольких секунд. Я решительно несусь обратно по коридору и вламываюсь в комнату, где стоят три стула: стул — для меня, стул — для Киры, и стул — для Астахова. Вижу на полу Наташу. Сажусь рядом и встряхиваю её за плечи.
— Эй, — протягиваю я. — Нужно уходить.
Девушка не реагирует, и я взволнованно выдыхаю.
— Наташа, прошу тебя. Скорей, очнись.
— Она не проснется, — недовольно отрезает мужской голос, и в проходе я вижу Макса. — Я ударил её по сонной артерии, и она уснула часа на три.
Не дожидаясь моего ответа, парень подходит к Рыжей, поднимает её на руки и идет к выходу.
