У Альхарна опять не осталось иного выбора, как подчиниться своему директору. Он взвалил на себя тяжёлую тушу дядьки-змея, отдав змеёныша на попечение Эрис. Они двинулись к лифту, дракон покачивался под тяжестью Хельвина, а хвост несчастного цеплялся абсолютно за всё, даже трещинку между мраморными плитами нашёл.
— Батя, осторожно! — крикнул ему Альтарин.
— А?! — Альхарн поднял голову, но было уже поздно, двое здоровенных санитаров сбили его с ног, выпрыгнув из кабины лифта.
— Батю убили! — заголосил змеёныш.
Дракон блаженно закрыл глаза, проваливаясь в черноту, но он почувствовал, как его сгребли вместе дядькой-змеем, закинули на носилки и куда-то понесли. «О, небеса! — мысленно взмолился Альхарн. — Пожалуйста, сделайте так, чтобы я очнулся на постели в своей уютной квартирке, чтобы не было никакого Хельвина и Пончика, чтобы я пропустил чёртову смену. Ну, пожалуйста! Разве много я прошу? Неужели нельзя хоть раз смилостивиться надо мной»?
Раскалённое жало неизвестного зверя впилось в ягодицу, дракон истошно закричал, открыл глаза и увидел над собой улыбающегося доктора и встревоженную Эрис. Змеёныш свисал с шеи женщины, высунув язык, ещё немного, и с его язычка бы сорвалась капелька яда. Альхарн быстро поднялся, кряхтя от боли в заднице, вытащил носовой платок и протёр рот Альтарина. Эрис лучезарно улыбнулась и захлопала длинными ресничками.
— На всякий случай я вам и вашему другу вколол противоядие, — ухмыльнулся доктор. — Для надёжности.
— Спасибо, — пробормотал Альхарн, встал с кушетки, и перед глазами всё померкло.
— Аль! — Эрис вовремя подхватила его под руку.
— Батя, ты же умрёшь?! — перепугался Альтарин.
— Сынок, я всех переживу, — пообещал дракон.
Казалось бы, все беды позади, но вселенная снова распорядилась по-своему, и администратор «Солнечного плато» со скорбным видом сообщил, что осталось всего два номера. В один он поселил Эрисджинн, а во втором разместил дракона и дядьку-змея.
— Как хорошо! — обрадовалась Эрис. — Аль, ты присмотришь за Хельвином.
— Жизнь прекрасна, — изрёк дракон и потопал в свой номер, наслаждаться обществом мерзкого дядьки-змея.
Альхарн не смог уснуть на постели из-за храпа дядьки-змея и перебрался на диванчик. Там тоже было жутко неудобно, то ноги свисали, то голова не помещалась, пришлось дракону свернуться калачиком, но тут уже заныла шея от неудобного положения. Альхарн тяжко вздохнул, взял подушку и плед, а потом устроился на полу. Было жёстко, но хоть ничего не мешало уснуть. И только его глаза начали слипаться, а разум сладко засыпать, как кто-то постучался в дверь. Дракон притворился, что в номере никого нет, Хельвин громко всхрапнул, и коварный план полетел к чертям. Альхарн со стоном поднялся и распахнул дверь, готовый испепелить негодника одним взглядом.
— Батя, это я! — обрадовался змеёныш и заполз в комнату.
— Чего не остался с Эрис? — спросил Альхарн, закрывая дверь.
— Она уснула, а мне скучно стало, — ответил Альтарин.
— Я тоже собираюсь спать, — пробурчал Альхарн и улёгся на пол, прикрывшись пледом.
Змеёныш пристроился рядом с его плечом, вроде замер, но стоило дракону расслабиться, как чёртова сыночка потянуло на разговоры.
— Батя, а когда я вырасту, ты мне машину купишь?
— Нет, — сонно пробормотал Альхарн. — Ты должен всего добиться сам.
— Батя, а когда я вырасту, ты мне разрешишь сделать татуировку, как у дяди Хельвина?
— На лбу, — пообещал Альхарн, закрыв правый глаз, левый всё ещё пялился в потолок.
— Батя, а когда я вырасту...
— Не вырастишь ты, гад ползучий! — зарычал Альхарн, оскалив клыки.
— А-а-а! — змеёныш отпрянул от него, испуганно выпучив глазищи, разрыдался и заполз под кровать.
Альхарн облегчённо выдохнул, лёг на пол, но заснуть не смог. Он повернулся на правый бок, потом на левый — невозможно было спать под душераздирающие рыдания чешуйчатого чудища.
— Сынок, — позвал он змеёныша. — Ну, ползи ко мне.
— Ты злой, — отозвался Альтарин из-под кровати.
— Сынок, я был не прав, — сквозь зубы вымолвил Альхарн. — Ты у меня первый ребёнок, я же не силён в воспитании.
— А ты больше не будешь на меня рычать?
— Не знаю, — честно сказал Альхарн. — Можешь пойти к Эрис, она добрее меня.
Рыдания сменились жалобными всхлипываниями.
— Сынок, а где ты у дяди Хельвина увидел татуировку? — спросил Альхарн.
Альтарин перестал страдать, выполз из-под кровати и взобрался на неё, а потом оттянул рукав рубашки дядьки-змея. Альхарн поднялся и с любопытством уставился на змею, которая укусила собственный хвост.
— Кхм, — многозначительно проговорил дракон.
— Батя, он что злодей? — Альтарин обнажил ядовитые клыки, готовый ещё разок укусить спящего Хельвина.
— Нет, — замотал головой Альхарн, схватил змеёныша за хвост и оттянул подальше от дядьки-змея. — Хельвин представился инспектором, но он точно не инспектор. Я такие татуировки видел у стражей порядка, когда они в нашем аэропорту брали контрабандиста.