Разобравшись со стадом, Диш решил посмотреть, не надо ли чего Лорене. Прошло уже несколько месяцев с того дня, как он напился в Лоунсам Дав, и с той поры он ни разу не разговаривал с Лореной. Он уже разучился это делать. По правде говоря, и не умел никогда, хотя вины его в том не было. Он с радостью говорил бы с Лореной сутки напролет, но ей этого не хотелось, так что все их разговоры ограничивались несколькими словами. Его сердце тяжело билось, когда он приближался к палатке. Такого страха он не испытывал даже перед переправой через самую бурную реку.
Перед отъездом Гас поставил палатку, но наступило время ужина, так что Диш прихватил с собой тарелку с говядиной для Лорены. Он настолько серьезно от несся к своим обязанностям, что долго выбирал лучший кусок, задерживая всю очередь и раздражая остальных ковбоев, на которых его новые обязанности не произвели никакого впечатления.
– Девушке не нужен бифштекс, она может съесть тебя, если проголодалась, Диш, – сказал Джаспер. – Думаю, для такой женщины тебя на три укуса хватит.
Диша разозлил наглый тон Джаспера, но, поскольку держал в руке тарелку, в драку он полезть не смог.
– Я с тобой разберусь, когда вернусь, Джаспер, – пригрозил он. – Уж больно ты нарываешься.
– Черт, тебе тогда лучше рвануть к границе, Джас, – посоветовал Соупи. – Если такой хороший работник, как Диш, навалится на тебя, тебе ничего не светит.
Дишу пришлось садиться на лошадь, держа в одной руке тарелку, что оказалось весьма неудобным, но никто не предложил ему помочь.
– Почему бы тебе не пройтись пешком? – спросил По Кампо. – Палатка совсем близко.
Он был, разумеется, прав, но Диш предпочитал ездить верхом, что он и сделал, умудрившись не рассыпать еду Лорены. Она сидела в палатке с откинутым пологом.
– Я принес еду, – произнес Диш с лошади.
– Я не хочу есть, – ответила Лорена. – Я буду ждать, когда Гас вернется.
Дишу показалось, что тон ее еще более недовольный, чем обычно. Он чувствовал себя глупо – верхом с тарелкой в руке. Поэтому он спешился.
– Гас за этими конокрадами погнался, – сообщил он. – Он может вернуться только через пару дней. Он велел мне присмотреть за тобой.
– Пришли Ньюта, – попросила Лорена.
– Ньют тоже уехал, – ответил Диш.
Лорена на секунду вышла из палатки и взяла тарелку. Диш, оказавшийся рядом с ней после стольких месяцев, стоял как парализованный. Она сразу же вернулась в палатку.
– Тебе незачем здесь торчать, – проговорила она. – У меня все в порядке.
– Я утром помогу тебе сложить палатку, – предложил он. – Капитан велел нам двигаться на север.
Лорена промолчала и опустила полог.
Диш пошел назад к костру, но остановился на полпути, чтобы попасти лошадь. Ему не хотелось возвращаться в лагерь ужинать, потому что придется драться с Джаспером. К его огорчению, несмотря на полную темноту, его заметил Липпи и подошел.
– Хорошенько рассмотрел ее, Диш? – спросил он.
– Конечно, – ответил Диш. – Я отвез ей ужин, с твоего позволения.
– Она все такая же красивая? – поинтересовался Липпи, вспомнив их житье в Лоунсам Дав, когда она спускалась вниз каждый день. Они с Ксавье оба ждали ее, и у них поднималось настроение, когда они смотрели, как она спускается по лестнице.
– Разумеется, – ответил Диш, не желая вдаваться в подробности, хотя Липпи спрашивал уважительно.
– Ну, этот Гас, он наверняка ее захомутает, – предположил Липпи. – Он слишком хитер для женщин.
– Не понимаю, о чем ты, – заметил Диш.
– Я видел, как он однажды обманул ее, – продолжал Липпи, вспомнив их необычную сделку. – Он предложил бросить карты – если выиграет, она ему дает. И смухлевал. И все равно потом заплатил ей пятьдесят долларов. И мне десятку, чтобы не говорил Джейку. Но он мне не платил, чтобы я не говорил тебе, Диш, – добавил Липпи. Ему неожиданно пришло в голову, что Гас может посчитать, что он нарушил свое обещание.
– Пятьдесят долларов? – искренне удивился Диш. Он никогда в жизни не слыхал о такой расточительности. – И в самом деле заплатил?
– Ну, мне он десятку дал, – подтвердил Липпи. – Так что я думаю, что и Лори пятьдесят отдал. Гас – он не мелочный, он просто сумасшедший.
Диш вспомнил тот вечер, перед тем как он нанялся к Каллу, когда Гас одолжил ему два доллара на то, за что сам, судя по всему, заплатил пятьдесят. С этим мужиком не соскучишься.
– Тебе не следовало бы болтать, – сказал он Липпи.
– Я никому и не говорил, – ответил Липпи, и сам сознавая, что зря распустил язык.
Подавленный собственной болтливостью, Липпи вскоре вернулся к фургону, предварительно уверив Диша, что больше никому ничего не расскажет.
Диш расседлал лошадь и расстелил свое одеяло. Он пролежал всю ночь, положив голову на седло и думая о Лори и о том, сможет ли он когда-нибудь с ней поладить.
