Август так поступать не собирался, потому продолжал бороться. Теперь он отдыхал стоя, опершись на костыль. Так ему требовалось меньше волевого усилия, чтобы снова двинуться в путь.
Прохромав весь день и вечер, он наконец свалился уже где-то в темноте. Его рука соскользнула с костыля, он почувствовал, как выскальзывает опора. Он наклонился, чтобы поднять костыль, и упал лицом вниз, потеряв сознание еще в падении. В бреду он видел Лорену в палатке, в жаркий день в Канзасе. Он хотел, чтобы она помогла ему как-то охладиться, дотронулась бы до него прохладной рукой, но она, хоть и улыбалась, руки не протягивала. Мир весь стал красным, как будто солнце распухло и поглотило его. Гасу казалось, что он лежит на поверхности раскаленного солнца, такого красного, каким оно бывает перед закатом.
Открыв глаза, он обнаружил, что солнце белое, а не красное, и прямо над ним. Он услышал звук плевка, на какой способен лишь человек, и потянулся за пистолетом, решив, что появились индейцы. Но, повернув голову, увидел белого: очень старого, седого, маленького дедка в кожаных штанах с заплатами. У старика вся борода была в табачных пятнах, а в руке он держал нож. Спутанная лошадь паслась неподалеку. Старик сидел на корточках и наблюдал. Август не снял руки с пистолета, но и не вытащил его – он не был уверен, что у него хватит на это сил.
– То были Кровавые индейцы, – сказал старик. – Невероятно, что они вас не схватили. Вы их порядком проредили.
– Всего пятерых уложил, – признался Август, садясь. Ему не нравилось разговаривать лежа.
– Я слышал, семерых, – поправил старик. – Я с ними лажу. В хорошие дни покупал у них много бобров.
– Меня зовут Август Маккрае, – представился Август.
– Хью Олд, – сказал старик. – Там, в Милс-Сити, они называют меня Старым Хью, хотя мне вроде нет еще и восьмидесяти.
– Вы не собирались случайно проткнуть меня этим ножом? – спросил Август. – Мне бы не хотелось стрелять без надобности.
Старый Хью ухмыльнулся и снова сплюнул.
– Я как раз собирался отрезать эту вашу гнилую ногу, – сообщил он. – Пока вы не пришли в себя. Нога пропала, но мне бы трудно пришлось с костью без пилы. Да и вы могли очнуться и задать мне работы.
– Наверное, так бы оно и вышло, – согласился Август, разглядывая ногу. Она уже не была в черную полоску – просто вся черная.
– Ее надо отрезать, – решительно произнес Старый Хью. – Если гниль перекинется на другую ногу, вы лишитесь обеих.
Август знал, что старик говорит чистую правду. Нога сгнила, но таким ножом ее не отрезать.
– Милс-Сити далеко? – спросил он. – Наверное, у них там есть спецы по перепиливанию костей.
– Было двое, когда я туда в последний раз ездил. Оба пьяницы.
– Вы забыли просветить меня насчет расстояния, – напомнил Август.
– Чуть больше сорока миль, – ответил Хью. – Не думаю, чтобы вы смогли их пройти.
Август поднялся с помощью костыля.
– Я вас еще удивлю, – сказал он, хотя сам понимал, что это в нем говорит гордость. Он сам прекрасно знал – ему не дойти. Он едва встал на ноги, а его уже тошнит.
– Откуда ты взялся, незнакомец? – спросил старик. Он встал на ноги, но не выпрямился. Спина так и осталась сгорбленной. Августу показалось, что в нем не больше пяти футов роста.
– Устраивал капкан, да недосмотрел, сам в него попался, – жизнерадостно объяснил Хью. – Меня нашли индейские воины. Их это развеселило, но спину с той поры не выпрямить.
– Что же, в каждой избушке свои игрушки, – заметил Август. – Я не мог бы взять у вас взаймы коня?
– Берите, только не пинайте, – предупредил Старый Хью. – Пнете – он взбрыкнет. Я пойду следом побыстрее на случай, если вы свалитесь.
Он подвел пятнистую лошадь и помог Августу сесть на нее. Август было подумал, что потеряет сознание, но каким-то образом не потерял. Он взглянул на Старого Хью.
– Вы уверены, что ладите с индейцами? – спросил он. – Мне будет неприятно, если вы из-за меня попадете в беду.
– Не попаду, – уверил его Старый Хью. – Они поехали отъедаться свежим мясом бизона. Меня тоже приглашали, но я решил поискать вас, хоть и не знал, откуда вы здесь взялись.
– Маленький городишко под названием Лоунсам Дав, – пояснил Август. – В Южном Техасе, на Рио– Гранде.
– Черт, – восхитился старик. – Ну вы и даете!
– У этой коняки есть имя? – спросил Август. – Вдруг мне потребуется с ним поговорить?
– Я его Кастером зову, – сообщил Старый Хью. – Я одно время был в разведчиках у генерала.
Август немного подождал, глядя вниз на старика.
– Хочу попросить вас еще об одном одолжении, – начал он. – Привяжите меня. У меня не хватит сил залезть на лошадь, если я свалюсь.
Старик удивился.
– Гляжу, вы кое-чему научились, несмотря на то что бродите по свету. – Он сделал петлю из сыромятного ремня вокруг талии Августа и крепко привязал его к седлу.
– Поехали, Кастер. – Август дернул поводья, помня, что не стоит давать ему пинка.
Через четыре часа, когда уже садилось солнце, он въехал на уставшей лошади на холм и увидел в четырех или пяти милях к востоку маленький городок Милс-Си ти.
