На счастье Брехта — или несчастье бога, тут как посмотреть, — у молодого орка было нормальное детство, когда ему сначала мама и бабушка, а потом и дядя-шаман рассказывали сказки. Многие из них были поучительными — дядюшка вообще других не знал и каждую завершал лекцией о том, как можно применить полученные знания на практике. Поэтому, немного подумав, Брехт ответил:
Бог ответил маловразумительной тирадой на древнем языке, но Брехт предпочел считать это знаком согласия, а не признаком того, что его столь оригинально и витиевато обложили. Все же некоторые выражения он решил запомнить — авось пригодится.
«Боже, ты материшься — значит, ты попал!» — подумал он весело и прибавил шагу.
Идти прямо и никуда не сворачивать оказалось делом простым. Настолько простым, что Брехт даже ненадолго расслабился и, споткнувшись, со всего размаха врезался лбом в стену. От неожиданности он выдал кое-что из словарного запаса своего бога. Во всяком случае, такие заковыристые выражения описывали его настроение лучше всего.
— А твою-то на… и в… и через… перед…! — подвел он итог своей речи, поднимаясь на ноги. — И куда это меня занесло?
Странный шорох заставил его покрепче вцепиться в трофейное копье.
— Куда надо, туда и занесло, — проворчал смутно знакомый голос, но, прежде чем молодой орк вспомнил, где его слышал, острое орочье обоняние уже подсказало остальное.
— Уртх!.. А… твою-то мать в корыто…
— Мог бы и повежливее! Все-таки это моя мама, — проворчал старый шаман.
— Да я того… копье на ногу уронил, — смутился Брехт, наклоняясь за трофейным оружием. — Вот и не сдержался…
— Охотно верю, — фыркнул Уртх. — Ты здесь откуда?
— Заблудился, — выдал Брехт самую короткую версию.
— А, ну тогда ладно! Заходи, гостем будешь. — Старик посторонился, пропуская молодого соплеменника в крошечный закуток под лестницей. Завалы камней с боков надежно скрывали его от постороннего глаза. Правда, и темнота тут царила соответствующая, но бывший шаман успел обустроить временное жилище, так что источник света — масляная лампа — здесь имелся.
Переступив порог и прислонив копье к стене, Брехт с чувством обнял Уртха. Присутствие старика действовало на него как нельзя лучше. Все-таки орки — общественные существа, как ни крути!
— Вы еще поцелуйтесь! — неожиданно раздался недовольный женский голос.
От неожиданности Брехт отпрянул. Из угла на него сердито смотрела девушка-магри. Глядя на нее, можно было подумать, что это она тут хозяйка, а остальные просто так, мимо проходили. Впечатления разгневанной домохозяйки, обнаружившей под окном толпу пьяных подростков, не портили даже связанные за спиной руки.
— А что она тут делает? — насторожился Брехт, который сразу узнал Гайну.
Уртх смутился, как пожилая уборщица, впервые в жизни обнаружившая под столом забытую сослепу пылинку.
— А мешается, — выдал он, пряча глаза.
— Мешается? — задохнулась Гайна. — Да я тебя, гурх, если хочешь знать…
— Помолчи, женщина! — рявкнул старик.
— Я еще девушка! — немедленно парировала та.
