Уцелевшие фьордеры не теряли время даром, складывая тела товарищей на носовой надстройке и выкидывая за борт трупы кабанов. При этом они не проверяли, жив ли враг, а занятый ранеными Каспар не обратил на это внимания.
Пока черед не дошел до последнего.
Это был кабан, пришпиленный к борту копьем. Он был жив, когда до него дошла очередь, и даже попытался взмахнуть мечом.
— Ох ты, шевелится!
Каспар обернулся через плечо. Мига ему хватило, чтобы все понять:
— Нет!
— Ты чего? — Тан придержал его за плечо.
— Не троньте его!
— Да чего ты, задохлик? — Кто-то из фьордеров пихнул его локтем. — Это ж кабан!
— Он ранен, ему нужна помощь! — Каспар все-таки протиснулся вперед и быстрым цепким взглядом окинул воина с ног до головы.
— Вот мы ему и поможем — за ноги и за борт! Все равно ведь подохнет!
— Нет! — В голосе магри прорезался металл. — У меня еще не умирал ни один пациент! Помогите мне!
Но желающих спасти жизнь старинному врагу не нашлось, и Каспар сам взялся за копье. Оно пробило только мягкие ткани; позвоночник и ребра остались целы, и, хотя внутри все превратилось в месиво, у кабана появился неплохой шанс выкарабкаться. Конечно, придется отдать все силы до последнего, но это его, Каспара, долг. Осторожно вынув копье, магри подхватил умирающего и склонился над страшной раной, запуская в нее пальцы, чтобы определить степень повреждения и остановить внутреннее кровотечение. Он был в первую очередь врачом, он сейчас работал, и ему было все равно, кем был его пациент.
Когда все закончилось, он с трудом смог выпрямиться. Руки дрожали, и он никак не мог схватиться за борт, перед глазами поплыли цветные круги. Больше всего на свете Каспару хотелось упасть и уснуть, но он заставил себя кивнуть лежащему перед ним человеку и растянуть губы в улыбке.
— Теперь все будет хорошо, — словно со стороны, услышал он свой голос, обращенный к спасенному. — Полежи пока, отдохни! Тебе еще рано двигаться…
Шатаясь, ничего не видя перед собой, он сделал пару шагов и рухнул на дно шнеки лицом вниз и потерял сознание.
Небольшой островок располагался совсем рядом, и шнека смогла до него доползти. Фьордеры выбрались на берег, развели костер, чтобы отдохнуть и обсушиться.
Нахохлившийся Каспар сидел у костра. Его еще била дрожь, но силы постепенно возвращались. Тан, присев рядом, протянул ему флягу. В ней опять плескалось вино, и магри жадно приложился к горлышку. Конечно, не стоило напиваться на голодный желудок, силы после операции лучше всего восстанавливает мясная пища, но не станешь же просить солонину прямо сейчас!
Очнувшийся уже на берегу, к ним подошел мрачный Хельг.
— Ты, — проворчал бородач, переминаясь с ноги на ногу, — задохлик… того, вставай!
Вернув Тану флягу, тот поднялся.
— Пошли.
Каспар послушно поплелся за ним по пятам.
На берегу грудой свалили добро, захваченное с дракка кабанов: одежду, оружие, доспехи, кое-какие припасы и вещи. Дракк подтащили поближе к берегу и готовили в подарок Эйгу. Рядом со сваленными в кучу вещами, связанный по рукам и ногам, лежал пленный кабан, раздетый до исподнего.
— Ты это… того… — Хельг явно не знал, куда девать глаза, — подыщи себе чего-нибудь. А то рубашка у тебя, смотрю, того…
Внезапно глаза его расширились, и он схватил Каспара за локоть, подтаскивая ближе:
— Ты не ранен?
— Нет, — попытался вырваться из его цепких рук магри.
— Но это след от меча! — Хельг указал на длинный разрез, идущий поперек рубахи.
— Я сам видел, — к ним подошел Тан, — как тебя ударили в живот и в бок.
— Эй! — на весь берег заорал бородач. — Задохлик ранен!
К ним бегом собралась почти вся команда. Даже лежавшие у костра раненые повернули головы. Каспар почувствовал себя очень неуютно.
— Да не ранен я! — воскликнул магри. — Не ранен!
Но шесть рук уже задрали на нем порезанную в двух местах рубашку.
— Вот это да!
Поперек живота Каспара шла розовая полоса, словно его несильно хлестнули плетью. Вторая полоса наискосок пересекала бок. Кожа была цела и невредима.
— Но тебе же сюда попали мечом! — прошептал Тан, касаясь бока Каспара. — Я сам видел: тот кабан тебя ударил, когда ты поворачивался и…
— Как это случилось? — Кормщик Кнут вперил в пленника жесткий взгляд.
— Понимаете, — Каспар почувствовал, что краснеет, как мальчишка, — я же магри. У нас врожденная особенность. Мы можем концентрировать внутреннюю энергию там, где… где это нужно для защиты в бою. Поэтому нас и…
— Железный бок, — вымолвил Хельг. — Ты тоже берсерк?
— Не совсем. Я…
— Я хочу знать, — слегка повысил голос Кнут, — как это случилось? Ты дрался?
— Да, — подал голос один из фьордеров. — Я сам видел, как он убил двоих кабанов.
— Троих, — встрял Тан, — и четвертого подставил мне под удар.
— Та-ак, — протянул кормщик, останавливая тяжелый взгляд на Каспаре. — Значит, так?.. Что ж, пошли!
Магри похолодел, но послушно поплелся за Кнутом сквозь строй молчаливо расступившихся фьордеров.
По пути прихватив свой топор, кормщик подошел к одному из валунов, валявшихся на берегу, и кивнул:
— Клади на камень руки.
— Не надо! — Каспар попятился, прижимая руки к груди. Для врача лишиться рук — это… это…
