Это выбило из колеи, испугало, но в животе теперь будто порхали бабочки, а в груди сдавливало тоской и щемило. Иногда сладко, иногда тревожно. Он мог сказать не взаправду, ради того, чтобы брат согласился присмотреть за мной. Защитить от Альбеску, если тому вдруг снова что-то взбредет в голову.
Иными словами, Платон мог так попытаться отдать мне долг – за то, что помогла сварить зелье, которое вернуло его в свое тело.
– Да, я действительно еду к Платону, – сдалась я, – но все остальное оставлю при себе.
Виктор скривился, будто кто-то ему лимон в рот запихал.
– Вот умру с голоду, некому будет тебе платить зарплату, – с притворной обидой проворчал он.
Я обвела рукой зал, наполненный посетителями. «Серая моль» определенно пользовалась популярностью. и во многом благодаря своему владельцу.
– Я думаю, найдешь, чем перекусить.
– Да после секретов Платона все таким пресным кажется, – пожал он плечами, а затем произнес, глядя мне прямо в глаза: – Передай ему, что я… переживаю за него. Как за друга, не как за десерт. И я буду очень рад, когда он вернется. Пусть бережет себя. – Он усмехнулся, выражение лица с серьезного сменилось на язвительно-насмешливое. – Хотя и как десерт он тоже великолепен.
Начался третий номер. В брошюре он был указан как «Повелительница огня Зулейха».
Возбужденный после предыдущего выступления зал моментально умолк. Конферансье начал рассказывать предысторию:
– В деревне жила одна ведьма… – На этот раз его голос звучал мрачно, по спине невольно пробежали мурашки.
Забили барабаны, заиграла тревожная музыка, пронизывающая до глубины души. Перед ними разворачивалась небольшая история. Даже не история, а зарисовка к основному представлению.
Вот Зулейха влюбляется в красивого доброго парня. Он берет ее в жены. Вот соперница Зулейхи, мечтавшая заполучить красавца, отравляет воду в местном колодце – единственном в горной деревушке. Односельчане обвиняют ведьму в том, что начинается падеж скота и люди болеют.
Они идут к ней домой, но Зулейхи нет, она ушла в горы собирать целебные травы для тех, кто заболел.
Толпа жаждет крови, они убивают ее мужа, а затем, когда девушка приходит, – ее саму привязывают к столбу.
– Сжечь ведьму! – кричат они.
Но едва подожженный факел касается ног девушки, в ней внезапно открывается неожиданный талант. Огонь не способен причинить ей вреда.
– В деревне жила ОДНА ведьма, – закончил конферансье историю тем же, с чего и начал, но теперь по-другому сместив акцент.
А на сцене, объятая пламенем, танцевала прекрасная Зулейха. Она сама была словно оживший лепесток пламени. Завораживающе красиво. Искры летели во все стороны, тоже танцуя вместе со своей хозяйкой. Они объединялись в узоры, создавая причудливую картину.
Зал был потрясен.
– Как думаешь, эта история правда? – шепотом спросила Кира, наклоняясь к Виктору.
И вроде бы было жутко от того, что девушка сожгла дотла деревушку со всеми жителями, и вместе с тем – безумно жалко ее.
– Не удивлюсь, если это так. – Виктор тоже выглядел впечатленным, а уж он повидал много всего и жутких историй слышал гораздо больше, чем Кира.
В этот момент сзади послышались шаги, и на третье свободное кресло вдруг плюхнулся молодой парень.
Кира вздрогнула, вспомнив, что это тот самый клиент, что требовал ее крови в баре.
– Ну как вам мое шоу? – вместо приветствия спросил он.
«Как же его? Вик? Ник?» – попыталась вспомнить Кира, но Виктор ее опередил.
– Нику Альбеску. Добрый вечер. А я и не надеялся увидеть вас лично, – предельно вежливо поздоровался бес, чуть склонив голову. – Шоу… впечатляет.
Подросток широко улыбнулся:
– Врешь. Ты ждал, что я приду. Не люблю, когда мне врут, – хихикнул он.
– Виновен, – не стал отрицать Виктор, чуть нахмурившись. – Но все же я в недоумении, зачем мог вам понадобиться.
– Ну как же… – Нику покрутил ладонью в воздухе. – Надо же тебе преподать урок, как должны выглядеть выступающие на сцене. А то вдруг мне снова станет скучно и я приду навестить «Моль». – Он наклонился чуть ближе. – Навестить моль. Понял каламбур?
Он заливисто захохотал, делая вид, что вытирает выступившие из глаз слезы, хотя, кроме двух нарисованных слезинок, не было ничего.
– Мое старое прозвище, – пожал плечами бес. Если его это как-то и задело, то виду он не подал.
– Ох, ладно. Перейдем к делу. – Нику резко вернулся от веселья к серьезному тону, в его руках появился документ. Откуда взял? Ни карманов, ни пиджака на нем не было. Только розовая рубашка и черные брюки. Не иначе магия. – Хочу, чтобы ты подписал это.
Он протянул бумаги Виктору, тот пробежал глазами. Кира видела, как бледнеет лицо беса, как с губ пропадает вся краска, а глаза расширяются все больше и больше.
Кира тяжело сглотнула. Она не знала, что там написано, но это «что-то» куда больше шокировало, чем любое волшебство, творящееся на сцене.
– При всем уважении, но… нет.
Если бы она знала Виктора чуть хуже, то наверняка бы ничего не заметила, но за время работы на него привыкла прислушиваться к малейшим изменениям в голосе. И сейчас бес… был напуган.
