Одинокий. Злой. Мой полностью

Не то чтобы ему было всех их жалко. Такова жизнь. Но он не хотел всего этого знать. Видеть слезы детей, родителей, где-то нелепые, а где-то страшные смерти. Видеть и не иметь возможности даже предупредить, потому что машины проносились мимо прочь по шоссе, чтобы больше никогда с ним не встретиться.

Неожиданно одна из машин притормозила чуть впереди. Грязные заляпанные номера, большая, наглухо тонированная, но не новая. Выбирать не приходилось, поторопившись, Платон догнал тачку и заглянул в открытое окно пассажирского сиденья. В салоне грязно, пахло сигаретами и какой-то тухлятиной. Водитель – молодой тощий парень в наколках, а позади него женщина. Блондинка с огромными надутыми губами и красными от недосыпа глазами с полопавшимися сосудами.

Одного взгляда на них хватило, чтобы перед глазами всплыло видение.

Солнце почти село, но свет фар осветил табличку. Деревня «Новенькое». Впрочем, «Новенькое» выглядело неважно. Парочка обветшалых домов, в которых не горел свет, да и все. Водитель о чем-то треплется, играет музыка. Неожиданно на шею Платона со спины падает удавка.

– Не дергайся, а то придушу, – шепчет блондинка. – Федь, сворачивай давай.

Федор включает поворотник и съезжает с дороги. Платон, сумев перехватить удавку, с силой дергает девицу на себя, та визжит, ударившись о сиденье. Водитель моментально меняется в лице, скалит острые зубы.

Упыри!

Но даже старый и ослабленный орк гораздо сильнее, чем две низшие твари.

Тем более в боевой форме. Мышцы вздулись, разрывая рубашку, но, к счастью, костюм с чужого плеча на несколько размеров больше, чем нужно, выдержал. Салон автомобиля стал тесен.

– О… орк… – жалобно пискнул Федор. – Чего ж не сказал?

Но вместо ответа Платон взял парня за ворот, приподнял и швырнул вперед. Видимо, не рассчитал силу, потому что разбил его головой лобовое стекло. Тот застрял среди осколков и нелепо дергался, пытаясь вылезти.

Зеленой лапищей Платон вырвал рычаг коробки передач и всадил его упырю в грудь. Кровь хлынула, заливая торпеду автомобиля.

Блондинка выскочила из машины и, истошно вопя, удрала в сторону заколоченных домов.

«Леший, зачем же я так машину испоганил…» – Это было последнее, о чем Платон подумал, прежде чем видение оборвалось, вернув его в настоящее.

– Куда едешь-то, мужик? – кивнул ему водитель.

Платон проморгался, окончательно прогоняя образ близкого будущего.

– Так чего? Подвезти? – визгливо переспросила блондинка. Люди обычно тяжело переносили близость с низшими, и сейчас, судя по всему, эти двое боялись, что «рыбка» соскользнет с крючка.

– Да. Подвезти, – улыбнулся Платон и уселся на пассажирское сиденье. – Сколько тут до ближайшего города? Я, кажется, немножко потерялся.

Парень с девушкой довольно переглянулись меж собой. Ну да, «идеальная» жертва.

Вот только они еще не знают, что речь про них, а не про грязного оборванца, подобранного на трассе.

Федор завел мотор, и машина тронулась с места.

Когда впереди показалась табличка с названием «Новенькое», Платон не колебался. Все так же дернул девицу, чтобы она треснулась лбом о кресло, все так же обратился в орка. Только вот не стал пробивать телом упыря лобовое стекло – авто ему понадобится.

Просто вышел из тачки и, рванув на себя дверь (еще бы чуть-чуть, и, не рассчитав, выдрал ее с мясом), вытащил Федю наружу. Тот болтался, вися на руке Платона, как будто котенок, которого схватили за шкирку. Пищал примерно так же.

Спутница Федора вопила как резаная, но Платон шикнул на нее – и она заглохла.

– Вылезай, – приказал ей.

Девица подчинилась, открыла дверь и выпала наружу.