Перед нами стояла низенькая девочка в ситцевом платьице. Вся такая невинная, маленькая, со смешными косичками светлого, почти белого цвета. На вид – лет тринадцать, не больше. Даже меньше, наверное. Совсем ребенок. Глаза большие, ресницы длиннющие.
Я знала, что за внешней хрупкостью скрывается жуткое чудовище, старый арбитр, который является по сигналу кристалла.
– Здравствуй, Нику, – скрипучим, как старый снег, голосом сказала она, обращаясь к вампиру.
– Привет-привет, малышка, – улыбнулся он ей.
Девочка поморщилась.
– Давай все же соблюдать нормы делового общения. Напоминаю, меня зовут Анна Рихард, а не «малышка».
– Скучная ты, Анна Рихард, – выпятил он губу. – Ладно, сегодня не о тебе. Сегодня поговорим о моей добыче.
Он кивнул на Платона. Арбитр выгнула бровь.
– Вообще-то побег из Теневерса карается немедленной смертной казнью. Серп Адрон является заключенным, а потому я должна привести приговор в исполнение, – произнесла она сухо, но не пошевелилась.
Платон едва заметно поморщился – я углядела в его взгляде некое узнавание, будто раньше он уже встречался с этой женщиной в теле ребенка. А вот Альбеску якобы испуганно вздохнул, театрально засуетился.
– Не надо, ты что! Он же ко мне бежал со всех ног. Так хотел к цирку моему присоединиться, что аж не вытерпел до конца заключения! Мы быстренько скрепим сделку, заверим ее печатью арбитра, и все, Серп Адрон принадлежит мне. Да и вообще, вы его хоронить собирались, так что все, поезд ушел, он больше не ваш узник… а мой.
– Решение добровольное? – обратилась она к Платону.
Тот уверенно ответил:
– Разумеется.
Виктор отошел чуть назад, как бы показывая, что он участия не принимает, вообще случайно здесь оказался и очень бы хотел, чтобы все побыстрее свалили из его клуба. Если бы не взгляд, которым бес рассматривал окружающих, я бы решила, что он вообще абстрагировался от ситуации.
– М-да, не дают мне спокойно из отпуска выйти, опять вся в канцелярщине погрязну, – пробурчала девочка. Выхватив из рук орка договор, пробежалась по нему глазами, проверяя правильность формулировок. – Ты помнишь, что в этой десятилетке это твой последний договорник?
– Но-но, вообще-то я не беру никого нового. – Вампир поднял вверх указательный палец. – Я совершаю обмен. Вот он взамен нее.
– Где ее договор? – Арбитр зыркнула в мою сторону.
– Так вот же. – Нику похлопал себя по карманам, будто договор действительно мог лежать там. – Ой, потерялся что-то. Но ты же сможешь перезаключить сделку без этих глупых бумажек? Мы же свои твари, сочтемся.
– Альбеску, не испытывай мое терпение. Ты прекрасно знаешь, что мы работаем с тобой только на основании официальных контрактов.
Нику с обидой вздохнул, а затем… вытащил наружу смятую бумажку.
– Уже и пошутить нельзя. Держи, – передал он ее девочке.
Я не верила своим глазам. Мой договор?! Откуда он у него взялся?
Неужели Нику заранее знал, что Платон придет именно сюда… за мной… и согласится отдать себя в услужение Альбеску, чтобы спасти меня? Хотя у него же была собственная предсказательница, возможно, она и сообщила, что события сложатся именно так.
От судьбы не убежишь, и Нику всем своим видом это демонстрировал. Как бы ни пыталась я скрыться от него, как бы ни искала обходные пути – а он знал, что мы встретимся.
Может, потому особо и не зверствовал, пытаясь отыскать меня во второй раз?..
Ждал, когда приплывет рыбка покрупнее в виде Платона и заглотит наживку.
Каждым своим действием, каждым словом я все ближе и ближе подводила Платона к этому решению.
От осознания полной безысходности стало тяжело дышать.
– Да и вообще, – Нику подал голос, не позволив арбитру закончить с моим договором, – тут такое дело. Вот ты говоришь про десятилетку. Правильно говоришь, не спорю. Только это ж вроде конфиденциальная информация. По нашему с вами соглашению вы ее распространять никому не должны. А тут лишние ушки, – он указал на нас с замершим в углу бесом. – Так что, может, эти самые ушки я тоже себе заберу? Куда их девать-то? Не умерщвлять же?
– Альбеску, в последний раз повторяю: не заигрывайся! – Девочка откровенно шикнула на него. – Ты прекрасно знаешь все законы. Никаких тебе лишних ушек. Что-то не нравится? Иди в теневой арбитраж, если имеешь претензии – будем решать спор в рамках правового поля, а не болтовни.
– Да все, все. – Вампир сразу скуксился. – Молчу. Лучше закончим с моим новым другом. Не хотелось бы отвлекать достопочтенного арбитра по всяким пустякам.
– Так и не отвлекай, – проворчала девчушка. – Давай сразу обговорим детали. Ты же понимаешь, что Серп Адрон – проблемный элемент? Если он куда-то вляпается – это станет твоей заботой. Отчитываться за него тоже придется тебе.
Древний понимающе закивал, часто-часто, будто очень боялся, что арбитр передумает заключать сделку. Хотя и в этом его жесте чувствовалась откровенная насмешка. Он даже не пытался изобразить серьезность.
– Конечно-конечно, намордник надену, на цепь посажу, сделаю своим ручным песиком и шагу без моей команды ступить не позволю. Серп, ты же будешь послушным?
Платон отрешенно кивнул.
