— Говорите, — раздраженно бросил Громов, игнорируя настороженных подчиненных, умолкнувших после появление женщины в переговорной.
— Со мной связалась Маргарита Некрасова, — неловко заговорила секретарь, — и она передала для вас сообщение. Ваша супруга, Марк Дмитриевич, в больнице. Она рожает.
Выдохнула и немного расслабилась. А вот Марк напрягся, поднялся на ноги, обогнул стол и исчез. Почти бегом вылетел из переговорной, не замечая окликов своих подчиненных.
— Думаю, совещание перенесем на более поздний срок, — Виктор не спеша встал из-за стола и посмотрел на коллег.
Также не торопливо покинул собравшихся, доставая телефон, который поставил на беззвучный режим, зная, какие тяжелые переговоры его ждали сегодня.
Пропущенные от Мары и Ники. Во что же они там ввязались? Ему стоило поторопиться и догнать Марка, который, как оказалось, через несколько минут уже был на пути в больницу.
Первым в больнице появился Марк. Очень быстро. Все же идея Ники со звонком секретарю Громова была отличной. После Марка, который на нас даже не взглянул, а сразу отправился к Лере в палату, пришел Виктор.
Вот он устроил нам допрос с особым пристрастием. В основном говорила Ника, долго спорила с ним, ругалась, не стесняясь бранных словечек, но все же защитила нас от его нападок. Ей так казалось, но не мне. Никольский потребовал, чтобы я вышла с ним поговорить.
Я поплелась следом за боссом, отмечая, каким твердым он мог быть. Непробиваемым.
— Кто додумался из вас сбежать и не предупредить охрану?
— Лера, — прошептала я, понимая, что врать ему бесполезно.
— А я уж подумал, что Ника решила выкинуть очередной номер. И куда благоразумие Валерии пропало?
— Она не хотела никого беспокоить.
— А что, если бы с вами что-то случилось по пути? — не унимался Никольский, повернувшись ко мне и схватив за руку.
— Мы были осторожны, — ответила я, понимая, что он держал меня слишком крепко. Кожа под его ладонью начинала неметь.
Он заметил, как я попыталась освободиться, и быстро разжал ладонь.
В молчаливой напряженной тишине мы добрались до машины. Никольский сел за руль, я рядом, но никуда не поехали. Мужчина положил руки на руль, тяжело выдохнул. На меня не смотрел, устремив свой взгляд далеко вперед.
Я же опасливо поглядывала на него.
— Если с Лерой что-нибудь случилось бы, Марк не пережил этого. Разве вы не понимаете, что нельзя так рисковать не только ее здоровьем и безопасностью? Опасней всего заставлять Громова нервничать.
Я покачала головой.
— Прости, — прошептала.
— Мара, ты должна пообещать, что пока не будешь приближаться к Лере. И откажись от общения с Никой.
Изумленно приоткрыла рот, поворачиваясь к Никольскому.
— Почему? Что я сделала не так?
— Дело не в тебе, — нахмурился он. — Я подставился под удар, и первой кому может достаться, будешь ты.
— Поэтому ты перевез меня к себе? — настороженно поинтересовалась, опасаясь, что он признается в этом.
— Да, — выдохнул он.
Внутри защемило от боли. Сердце пропустило удар, на глазах навернулись слезы. Как же банально и больно.
— Мара, я должен тебе сказать кое-что. Нет смысла тянуть, — тихо произнес мужчина, повернувшись ко мне. — Мне приятно то, что происходит между нами. Необычный опыт для меня, строить вот такие отношения. Но я не уверен, как долго продлится подобное. Я не создан для отношений, тем более сейчас, когда рискую. И еще тебя втянул. Понимаешь?
Кивнула головой. Говорить не получалось. Сжала плотно губы, напряглась, сконцентрировавшись на его голосе и собственном дыхании.
— Пусть то, что между нами произошло, — он замолк, обдумывая слова, — было прекрасно, но я не гарантирую, что произойдет вновь.
Вздрогнула, отвернулась, чтобы Виктор не заметил навернувшихся слез.
— Я сам себя загнал в тупик.
— Нет, Виктор Алексеевич, — выдавила его имя, поражаясь, каким ледяным прозвучал голос, — это я виновата. Я должна была сразу вам отказать, и сейчас бы нас не связывало ничего, кроме работы.
— Мара, — прошептал он, дотрагиваясь до моей руки своей горячей ладонью.
Быстро сбросила ее. Проглотила вставший в горле ком из слез.
— Больше я вас не потревожу по личным вопросам. Останусь жить под вашей крышей, пока вы не уладите свои дела, и мне ничто не перестанет угрожать. А вам, Виктор Алексеевич, желаю разобраться в собственных чувствах. До свидания, — рывком открыла дверь, выскочила наружу.
Никольский не стал меня задерживать. Да и появившиеся на парковке его амбалы, приставленные присматривать за мной, показали на машину, черный внедорожник, услужливо открывая дверь. Брыкаться, возмущаться и сбегать не было сил. Повиновалась, залезла в машину и была благополучно доставлена в дом Виктора.
Он не появился дома вечером. Даже ночью.
Я же легла спать в отдельной комнате. Собрала вещи в чемодан, перетащила в небольшую комнату. Забрала дремавшую в хозяйской постели Васю. Обнимая кошку, разревелась.
